Снег тихо хрустел под ногами. Я не оборачивался, весь обратившись в слух - при таком снегопаде на зрение полагаться глупо, – но чувствовал, как по моим следам, не отставая, следует Вирра. Девушка двигалась почти бесшумно и лишь частое дыхание выдавало её присутствие.
Низкий гул орочьего рога раздался тогда, когда мы почти поравнялись с костром. Балуются,твари. Чертыхнувшись, я ускорил шаг, жестом показывая Вирре поднажать. Οт костра донёсся гогот, а я проглотил раздражение. Вряд ли кто-то рассказал похабный анекдот - нет, у них развлечения повеселее. Вот снять скальпы с пленников под мерзкое хихиканье соотродьев - это да, годится. А остальное...
Интересно, что на этот раз?
Отблески костра медленно проплывали мимо нас, но выдыхать я не спешил - мало ли как повернется? Орки вполне могут оставить один из патрулей хоровода без пламени - и тогда нас ждала бы весёлая вечеринка.
Моё внимание неожиданно привлек проблеск справа. Не сбавляя шаг, я вгляделся: ещё костер. Нет, два - рядом ещё один.
– Лорр Визиус, слева ещё костры, – тихо проинформировала Вирра.
Но я ужe видел три едва видимые яркие точки практически на горизонте. Интересно, куда им столько?..
Снег слабел с каждым шагом, оставляя нас без такого удобного прикрытия. Α через несколько минут и совсем перестал идти, оставив нас без прикрытия. Теперь мы были как на ладони, словно две мошки на белом одеяле зимы.
А тем временем впереди, очень далеко, практически на горизонте, зажглась еще одна искра. Пытаясь понять, что за чертовщина происходит, я застыл на месте. Мне кажется или...
– Это круг, - будто прочла мои мысли девушка и дотронулась до моего локтя, - Сайрус, смотри.
Я обернулся и оцепенел.
Нет, снег не перестал идти - это мы вышли за его пределы. А снежная буря продолжалась - там, позади нас, не смея заступить за невидимую глазу черту, сливаясь в мутную взвесь . Где-то там, в этом снежном мареве, несли свой дозор орочьи патрули и ждали нас наши бойцы.
– Что это? – я вопросительно уставился на девушку, понимая, что вокруг стало намного светлее и я даже могу различить её лицо.
Вирра закусила губу.
– Пентаграмма. Скорее всего - я почти уверена.
– Шаманы балуются?
– Вряд ли, – она позволила себе усмешку, - скорее,тут речь о другом. Но дальше нам нельзя, можем нарваться.
Я вопросительно поднял бровь.
– На что?
Она пожала плечами:
– На что угодно. Сайрус, поверь - действительно на чтo угодно,и снежные волки - не предел. У заклинаний такого уровня силы обычно двойной защитный круг.
Последние слова девушки натолкнули меня на какую-то непонятную, но смутно угадываемую мысль. Но додумывать я её не стал - успею после, когда будет время.
Хотя очень, очень занятно.
– Я сниму матрицу заклинания, – тем временем продолжила Вирра, - но разбираться придется уже в гарнизоне. Здесь, боюсь, у нас не будет столько времени. И еще...
– Что? - монотонно откликнулся я, уже чувствуя неладное.
Подопечная растерянно огляделась .
– Слишком заметно, – прикусила губу, – заклинание яркое.
– Уйдем туда? – я кивнул назад, на снежную стену.
Забавно нахмурившись, она покачала головой.
– Не то. Придется здесь. Но нужно будет поставить защиту - а она потянет на себя больше, – она обернулась и посмотрела на меня, - если что, у меня в кармане эликсиры, – и принялась деловито стаскивать перчатки.
– Ты сейчас серьёзно? – уточнил я, уже понимая, что зверею. Снова.
Взявшись за пуговицы тулупа, подопечная лишь пожала плечами.
– Ты же обещала! - забыв о том, где мы находимся, я едва не рявкнул. Благо, вовремя спохватился.
– Обещала, - хмыкнула она. Тулуп тяжелым одеялом лег на снег, сверху полетела шапка. Оставшись в одном свитере, Вирра походила на птичку-красноголовку - такая же худенькая, тонкая. Будто чужая и для этой степи,и для этого гарнизона, и для всей этой нелепой глупой войны.
– И?
– Лорр Визиус,иногда планы меняются без нашего участия, – пояснила она,тщательно утаптывая снег вокруг себя, – или вы хотите вернуться?
Она задела за җивое. Когда столько пройдено и до разгадки оставались считанные минуты… да, черт пoбери, я безумно хотел вернуться. Не подвергать её опасности, не трогать её ларгусов резерв!
Не оставить её смерть на своей cовести.
Я бы мог сказать ей это сейчас. Но - не стал, мысленно поoбещав сделать это потом. И, скрестив руки на груди, исподлобья наблюдал за её действиями, понимая, что это, кажется, всё.