***
Идём с поисковым отрядом уже довольно долго. Путь освещаем фонорями. Пёс постоянно рвётся вперёд и скулит, водя носом то по земле, то по воздуху.
Нас человек пятнадцать и каждый, по очереди, выкрикивает имя Шепелевой.
- Он, что-то учуял парни!.. - говорит неожиданно хозяин собаки и с обычного шага, переходит на более быстрый.
А пёс его тянет всё сильнее... Бегу следом за ними, не отставая. Сердце колотится так, будто сейчас вырвется из груди.
И вдруг, собака останавливается и начинает лаять, а я чувствую сильную руку парня, который хватает меня за предплечье.
- Осторожней! - восклицает, и я понимаю, что передо мной пропасть.
Если бы не он, я бы точно полетел вниз!
Парень светит фонорём, и я осознаю, что вижу лежащую на дне этой вырытой широкой ямы, Сашу...
Сердце обрывается... Она не шевелится... И будто не дышит...
- Саша!.. - задыхаясь кричу и пытаюсь сползти вниз к девушке. - Это Саша!..
- Нашли, сюда!.. - слышу голос парня над головой, а сам чуть не кубарем скатываюсь вниз.
Склоняюсь над ней, прощупываю пульс на запястье, и понимаю, что он очень слабый...
- Жива!.. - кричу наверх и на душе становится чуть легче. - Саша... Сашенька... Малышка... Очнись, прошу тебя!..
Прижимаю к себе, на глаза наворачиваются слёзы. Хватаю за руки - они ледяные... Начинаю их растирать и дышать, согревая своим теплом, и слышу тихий, протяжный стон...
- Дима... - тихо зовёт она брата.
Жива!.. Слава богу!..
К нам спускаются спасатели, и начинают осматривать Шепелеву.
- Жива... - говорит МЧСник, который помогал мне оттаскивать старшего брата Саши от Орлова. - Ушибы и переохлаждение... Но всё будет хорошо!.. Не переживай...
Последние фразы были адресованы мне.
Шепелеву поднимают наверх, и кладут на носилки. Я вскарабкиваюсь по верёвке следом, и очутившись наверху, понимаю, что её обступили родственнички...
- Её нужно срочно укрыть... И потеплее... - говорит один из спасателей.
Достаю из кармана телефон, и как обещал брату, набираю его.
- Нашли... Жива... - коротко говорю в трубку, а сам неимоверно счастлив, что нашёл её, живую.
Хоть я и помирился с братом, осознал, что ОНА никогда не будет моей, всё равно не перестану любить эту девушку, даже если небеса обрушатся на землю...
49. Позволь решать мне самому...
Саша.
Прихожу в себя... Голова просто раскалывается...
Обвожу взглядом небольшую комнату и понимаю, что нахожусь в больнице.
Всё тело ноет от боли. Лицо стягивает и чешется от заживающих мелких ран. Приподнимаюсь, хочу поудобнее сесть в кровате, но чувствую, что моя правая нога будто онемела... Медленно убираю с себя одеяло и вижу, что она забинтована, а не могу ею пошевелить, потому что в гипсе.
Прикрываю глаза. В голове проносится, как я бегу в страхе по лесу, а моя нога жутко болит. Внутри смешанные чувства. Не понимаю, как могла так глупо попасть в руки того типа, а потом ещё умудриться упасть в яму.
Чувствую, что болит спина - не сильно, но всё же не приятно...
За дверью слышу глухие голоса. То совсем тихие и неразборчивые, то, наоборот - громкие и отчётливые.
Не могу находиться в кровати и дальше, поэтому осторожно поднимаюсь, и медленно, придерживаясь за неё, наступаю на загипсованную ногу, морщусь, хромаю, но направляюсь прямиком к выходу. Нажимаю на ручку, открываю дверь и вижу множество глаз, с удивлением смотрящих на меня.
- Дочка!.. - с кушетки быстро поднимается отец, подходит ко мне и обнимает. - Зачем ты поднялась?
- Со мной всё хорошо... - тихо говорю, пытаясь разжать объятия и отойти от этого человека.
Позади него стоят Стас и Миша, счастливо улыбаются, наверняка, от того, что видят меня живой и здоровой.
- Я хочу поговорить с Димой и Андреем, - говорю и смотрю на братьев, которые в недоумении смотрят на меня.
- Саш, давай не сейчас... - начинает отговаривать Миша. - В данный момент тебе нужен покой!..
- Нет! - говорю настойчиво и смотрю на старшего брата из-под лобья. - Сейчас я хочу поговорить с Орловым и Воронцовым!..
- Ладно, будь по твоему... - сдаётся Шепелев-старший. - Только не нервничай...
Отец целует меня в лоб и отходит.
Стас смотрит мне в глаза, возможно, не может понять моё поведение.
Но я всё решила для себя, и больше не хочу жить во лжи и страхе.
- Прости, Стас, - говорю брату. - Поговорим немного позже...
Он кивает головой, делает подобие улыбки и отходит в сторону, пропуская ко мне Диму и Андрея...
Дима.
Стою возле машины Воронцова и от тянущегося ожидания и переживаний, просто схожу сума!..