Не так.
Она изо всех сил отгоняла пришедшее на ум:“сексуально”. Святые, где Киран, а где — сексуальность! Небо и земля! Уродливый Нельт со шрамом на пол лица, почти без глаза, без голоса, без чувства такта, без манер и без…
И без одежды.
Она застонала, прижимая ладони ко лбу. Изо всех сил пыталась вновь и вновь выдавить из памяти эту дурацкую галлюцинацию, которая пришла ей в голову в то время, пока он танцевал, но фантазия, подкрепляемая недавно просмотренным фильмом, слишком плотно засела в подкорке и так и стояла перед глазами.
Эйла! Подумай об Эйле. Это всегда отрезвляет. С кем бы он ни был и что бы ни делал, он всегда думает о ней. Даже если она изваляет его в грязи. Даже если узнает про чип и отдаст на съедение Собакам. Даже если захочет его убить… Он всегда будет думать о ней.
И тебе стоит помнить это.
Крис, ты сходишь с ума.
— Инри.
Она вздрогнула, увидев его в зеркале за своей спиной. Либо он пробрался в ванную так тихо, что она даже не заметила, либо…
Это просто плод ее больного воображения. Может, и в самом деле, температура? Она меланхолично коснулась лба тыльной стороной ладони.
— Все в порядке?
— Какого черта ты врываешься, Кин?
— Было не заперто.
Она вздохнула, снова открывая кран и ополаскивая руки. Краем глаза наблюдала за Кираном в зеркале: он тщетно пытался расстегнуть затейливое украшение на спине.
— И вправду было ужасно?
— Отвратительно.
— Мой учитель хореографии тоже так говорил.
— Жаль, что ты к нему не прислушался.
— Я прислушивался. Пока не пришлось бросить учебу.
Крис обернулась, не в силах больше наблюдать за его кривляниями, и потянулась к его спине, чтобы расцепить карабин.
— Крис…
Она почти обнимала его. Ее футболка слегка касалась его обнаженного торса. Наверное, куда проще было попросить его развернуться спиной, а не делать все вот так, на ощупь, стоя к нему лицом. Но Крис не смогла себя пересилить. Ей хотелось ещё немного его тепла. Ещё немного его запаха, пусть и перебитого сладковатым ароматом косметики. Ещё немного… Совсем чуть-чуть. Пусть и футболка вся безнадежно измажется блёстками.
— Вообще-то я хотел извиниться, — понуро сказал он, наблюдая, как Крис снимает с него ворох переливающихся цепочек.
— М?
— Ты не сможешь продать его на аукционе. Та рубашонка… она, ну. Немного порвалась.
Крис сжала цепочки в руках, подняв голову и пристально глядя в виноватое лицо Кирана. Она… Не хотела злиться. Не могла.
Ей было абсолютно плевать.
Она смотрела на его влажные губы, и последнее, о чём ей хотелось думать — так это о треклятых шмотках Астеля и гребаном аукционе.
— Ты с ума сошел? — выдавила она. — Ты хоть знаешь, сколько стоит его костюм?
— Я все возмещу.
Он все ещё стоял так близко. Почти вплотную. Крис сделала было шаг назад, но сразу уперлась в раковину.
— Иди к черту, Кин. Просто… Просто иди к черту.
Он кивнул, и, снова бросив короткий виноватый взгляд, оставил её одну.
Глава 23. Собаки
— А почему ты боишься собак?
— Я не боюсь собак. Кто тебе такое сказал?
— Мама.
Киран поправил на руках Киту, усаживая ее поудобнее.
— Я их не боюсь. Просто… Не особо люблю.
Они шли по тропинке вдоль озера вчетвером: Крис, Киран, Эрина и Кита. Впереди семенила Лакрица, почти не обращая внимания на своих сопровождающих — лишь изредка, когда в разговоре проскальзывала ее кличка, вела ухом и лениво ворочала мордой. Эрина держала в руке поводок, правда, глядя на размеры собаки, можно было сказать, что скорее собака выгуливала девочку, чем девочка — собаку. Будь Лакрица хоть немного активнее, Эри вряд ли удалось бы ее удержать.
Сегодня Киран и Крис остались вдвоем с детьми на весь день — Лекс и Мариам поехали в город. Когда Киран ошарашил Крис этой новостью утром, она была в ужасе. Общаться с детьми? Целый день? О чем с ними говорить?! А главное — как?
— Так же, как и с другими людьми, Крис, — рассмеялся тогда Киран. — Будь искренней. Люди это любят, помнишь?
Просто будь искренней. Как легко ему было это говорить! Он-то знает этих детей с рождения! А она? Когда она вообще в последний раз сталкивалась с детьми? Не считая, конечно, новорожденную сестру, которую видела два раза в жизни. Крис, на ходу срывая высокую тоненькую травинку, окинула Кирана завистливым взглядом. Эри, шедшая впереди, то и дело оглядывалась на него и заливисто смеялась, болтая о ерунде, Кита что-то лопотала, крепко обняв ручонками шею любимого дяди. Киран выглядел таким беззаботным! Нет, он выглядел… по-настоящему счастливым. Умиротворение. Радость. Чувство полного насыщения жизнью. Все написано на его улыбающемся лице. Вот она — та самая искренность, которую так любят люди…