Крис облизывает его губы. Крис касается его языка. Крис исследует его рот, словно бомбоубежище, в котором собирается жить после апокалипсиса. И ей нравится. Она хочет остаться там навсегда.
Черт возьми, Крис.
Крис, Крис, Крис!
Моя Инри.
Безумие.
Я просто схожу с ума.
***
— Крисси, дорогуша, мы можем поговорить наедине?
— О, мама! Я так счастлива! Ты хочешь меня поздравить? С ума сойти! Уже следующий Фриверан я наверняка проведу в кругу своей собственной, новой семьи! Правда, любимый? — Крис верещала нарочито громко, ощущая, как с лица не сползает нелепая пьяная улыбка. Мать наверняка все испортит. Она не сможет оставить это просто так. Но… Разве это так важно?
Ведь Крис держит за руку Киран.
Крис посмотрела в его глаза, и сердце сделало очередной кульбит. Он выглядит таким нежным, таким радостным, таким… влюбленным? Святые, да мировой кинематограф потерял просто невероятный талант в его лице!
— Крисси…
Но голос матери перебивал радостный шквал аплодисментов и поздравлений. Ее муж уже рассекал толпу, двигаясь по направлению к Кирану и Крис, и, судя по его высоко поднятой руке, держащей полный бокал, собирался произнести речь.
— Крис, — Киран легонько погладил ее по спине. — Время.
— А?
Он задрал рукав рубашки, показывая на часы. Без пяти двенадцать.
— Прекрасный принц скоро исчезнет, — прошептал он, склонившись к уху Крис. — Ты же не хочешь довести матушку до сердечного приступа?
— И что ты предлагаешь?
— Бежать.
— Прямо сейчас?
Он кивнул и сжал ее руку в своей.
— Дорогая Кристоль! — низкий бас маминого мужа уже разносился по залу, отражаясь от бесконечных стеклянных поверхностей. — Мы так рады…
Крис перехватила взгляд Кирана.
И они побежали.
— Кристоль!
— Крисси!
— Что такое? Куда вы?
Крис неслась, не разбирая дороги — и когда они покинули зал, и в холле, и на высокой мраморной лестнице — они все бежали и бежали, не разнимая рук, пока Киран вдруг не дёрнул ее, на секунду притормозив.
— Ты что? — она обернулась, чтобы посмотреть в его растерянные глаза.
— Подожди… Кроссовок слетел.
Она все ещё тяжело дышала, но ее распирало от хохота.
— Киран! Да черт с ним! Бежим!
Запрыгивая в машину, они оба не могли перестать смеяться. Киран спешно стянул второй кроссовок и зашипел, когда ноги опустились на металлические педали.
— Давай быстрее, — Крис нетерпеливо защелкнула ремень безопасности, выглядывая в окно.
— Ты вообще пробовала водить босиком?
— Я не такая растяпа, чтобы терять обувь.
Воздух шумно вырывался наружу из их ртов, перемежаясь с глупыми смешками. Завелся двигатель, и машина тронулась с места.
— Это было ужасно, — смеясь, выдохнула Крис и блаженно откинулась на сиденье, когда они выехали на дорогу и огни дома Беллс замелькали позади.
— Лучший Фриверан в моей жизни, — улыбнулся Киран. — Если только не вспоминать про кроссовок…
— Вот разнылся!
— Это были мои любимые!
— По ним было заметно, — Крис снова рассмеялась. Киран деланно надулся, выпячивая нижнюю губу. — Я куплю тебе новые. В качестве компенсации.
Он довольно улыбнулся и посмотрел на нее так тепло, что Крис тут же вспомнила ощущение его губ на своих. Его язык, такой горячий и влажный… О, святые! Крис прижала ладони к пылающим щекам в надежде хоть немного их остудить.
Она. Целовалась. С Кираном Кином!
Как же это все нереально!
— Чувствую себя героиней дурацкого ромкома. Вроде того, где ты…
— Где я твой главный герой?
Снова эта улыбка. Крис отчаянно захотелось остановить машину, чтобы снова без памяти впиться в его губы.
— Даже немного жаль, что… Что Фриверан закончился, — выдохнула она.
— Кто сказал, что он закончился?
— Ты о чем?
Он пожал плечами. Коснулся рукой щеки, где уже проявился шрам.
— Двенадцать уже пробило. Но рассвет ещё не наступил. Впереди ещё вся ночь.
— И что ты предлагаешь?
Киран улыбнулся, выворачивая руль.
— Самое слащавое свидание в мире. Настоящий ромком. Тебе понравится, фанаточка.
***
— Нет. Неееееет, — протянула она, хохоча. Ты сам все это подстроил? Специально?
— Я? Святые упаси, Инри. Это просто совпадение.
Они сидели на пледе, который Киран раскинул прямо на крыше машины. Ещё в один кутались, прижимаясь друг к другу плечами — Крис держала в руке стаканчик с теплым глинтвейном из термоса, и хихикала, когда на огромном экране, установленном посреди пляжа, мелькала голая задница киношного Кирана.
— Это какое-то проклятье, — она прикрыла глаза ладонью. — Мне скоро твоя задница сниться будет.