— Ты говорила, что живешь одна? — подал голос Киран, разуваясь следом за Крис.
— Я не говорила.
— Но ведь одна, да?
— Это имеет значение?
— Значит, я угадал. Неплохие хоромы для одинокой фанатки.
Они вместе прошли в гостиную. Здесь на диване были разложены почти все ее блузки — перед выходом Крис полтора часа выбирала ту, что была на ней сейчас. Заметив, что среди блузок затесался лифчик, она живо собрала все в кучу и рванула к шкафу, прекрасно чувствуя затылком пристальный взгляд Кирана.
— Я же говорила, что не готова к гостям! — проворчала она, ощущая, как лицо заливается жаром.
— Да брось. Как будто я лифчиков фанатских не видел.
— Что?! — Крис мельком поймала свое отражение в зеркалах над диваном и сама ужаснулась тому, как покраснело ее рассерженное лицо.
— Что? А… В том смысле, что они постоянно летят на сцену. Иногда приходится бретельки с ушей снимать, как лапшу.
— Как ту, что ты вешаешь мне на уши? — фыркнула Крис. — На концертах Астеля запрещено бросать что-либо на сцену! Если ты думаешь, что я не знаю правил…
— Где здесь туалет? — перебил ее Киран, явно не желая хоть как-то реагировать на ее слова. Крис кивком указала путь прямо по коридору.
Пребывая в полном раздрае, она открыла список и принялась запихивать вещи в спортивную сумку. Нижнее белье. Много нижнего белья. Термобелье… Да на кой черт в такую жару вообще понадобится термобелье?! Проклятый Кин со своими пари и дурацкими шуточками. Интересно, все в сопровождении такие болтливые? Тот лысый Вэлли на собеседовании вовсе не показался разговорчивым. А девушка с фиолетовыми волосами похожа на Кина. Такая говорливая и веселая. Интересно, а сам Астель… Астель тоже такой?
Она замерла у открытого шкафа с сумкой в руке, на мгновение прикрыв глаза и попытавшись представить улыбающегося Астеля. Нет, она много раз видела, как он улыбается: на сцене, на интервью, на фото с фанатами. Но представить егопо-настоящему улыбающимся,искренним, таким настоящим, близким… Крис не сдержала мечтательный вздох. Может быть, она увидит его таким совсем скоро. Надо срочно, срочно рассказать обо всем Лавли! Она вернулась к телефону и взгляд её снова упал на список. Киран дал ей всего десять минут… Нет. Она расскажет сразу после того, как собственными глазами увидит Астеля. Тогда она будет уверена в том, что всё происходящее ей не снится.
В квартире стало подозрительно тихо. Крис прислушалась: ни плеска воды, ни шуршания, ни звука шагов. И куда подевался этот проклятый Нельт? Ладно, ей же проще. Никто не будет подкалывать и отвлекать идиотскими шуточками…
В груди вдруг похолодело, и только после пришло осознание. Крис бросила сумку и вихрем полетела по коридору. Только не это! Только. Не. Это!
От ее резкого толчка дверь в мастерскую распахнулась с грохотом. Но Киран, стоявший к ней спиной, даже не вздрогнул. Он склонился над её столом, что-то рассматривая, и Крис прекрасно знала, что именно.
— Не смей! — она выхватила из его рук портрет, на котором была изображена сама Крис и Астель. — Да кто тебе… Кто тебе разрешал сюда заходить!
— Невероятно, — Киран выпрямился и невозмутимо посмотрел ей прямо в глаза. Крис едва не задохнулась от возмущения, пряча картину за спину.
— Это ты сама нарисовала?
— Да как ты…!
— Как я догадался? О, я понял еще в коридоре, что ты человек искусства, — его улыбка только ещё больше выводила из себя. — По жеваным бумажкам с набросками.
Жеваным… Бумажкам? Вот что он первым делом заметил? Поэтому присвистнул тогда, в коридоре? Крис недоверчиво покосилась на него, отступая спиной к стене и по-прежнему крепко сжимая раму портрета.
— Да брось, хватит, — поморщился Киран и кивнул на стены, увешанные плакатами. На каждом из них красовался Астель. — Все равно что прятать икону, стоя посреди церкви.
Он окинул взглядом мастерскую. Помимо плакатов, набросков и картин с Астелем здесь неаккуратными стопками копились пухлые изрисованные скетчбуки, и Крис оставалось только надеяться, что Киран еще не заглянул ни в один из них.
— Выметайся отсюда, — прошипела она, аккуратно отставляя картину к стене. Ее автором была не она — эту картину подарила ей Лав, заказав ее у какого-то неизвестного художника к дню рождения Крис, а потому была особенно ей дорога.
Киран улыбнулся, поднимая руки так, словно признавал поражение.
Глава 4. Напарник
Дорога до резиденции Астеля была долгой, и почти весь путь они молчали. Сначала Киран пытался заводить разговор — задавал какие-то нейтральные вопросы о ее бывшей работе, о любимых кросах и подобной чепухе. Крис, потрясённая и угнетённая тем фактом, что ее святыня только что была осквернена, отвечала мрачно и односложно. В конце концов диалог затух, и, укачиваемая собственным несчастьем, Крис вскоре задремала, проснувшись уже на подступе к резиденции Астеля.