— Не могу ответить взаимностью. Зачем ты звонишь?
— Киран…
— Давай ближе к делу, Иган, я за рулём. Ты опять собрался наведаться к ним?
— Нет, — печально ответил Иган. — Я хотел попрощаться.
По спине Крис пробежал холодок. Она повернулась к Кирану, с тревогой глядя в его лицо. Он остекленевшими глазами глядел на дорогу.
— И тогда, в день рождения Эри… Я просто пришел попрощаться.
— Что ты несёшь? — хрипло отозвался Киран.
— Меня берут на испытания. Тех штук, которые собираются ввести. Браслеты. Ты ведь слышал? Говорят, с моими протечками…скорее всего, это будет последний раз. Уже двое моих друзей не вернулись.
— Удивлен, что у тебя вообще были друзья.
— Я могу не вернуться, Киран. Испытания уже в среду, я… Не думаю, что я вернусь.
— С чего ты взял, что меня это волнует?
Киран хотел оставаться невозмутимым. Хотел звучать хладнокровно, цинично, язвительно — но Крис видела, что это даётся ему с трудом. Его голос был ровным, но тело била мелкая, едва заметная дрожь. Пальцы сжимались на руле добела. Крис хотелось взять его руку в свою, и она с трудом боролась с этой навязчивой мыслью.
— Я подумал, ты захочешь со мной поговорить. Если это наш последний разговор, Киран, я бы хотел…
— Мне плевать, чего ты хотел.
— Я не хотел им зла, Киран. Я никогда не сделал бы больно по своей воле тем, кого я люблю!
— Если бы ты любил их, — Киран на секунду замолчал, сцепив челюсть так сильно, что едва не слышался скрип зубов. — Ты бы не переступил и порог этого дома!
— Киран! Я не могу это контролировать! Я просто хотел… Хотел увидеть их ещё раз, ты понимаешь? Хотел последний раз побыть отцом, побыть дедом, побыть любящим мужем! — в динамике раздался тихий звук, похожий на всхлип. — Я просто хотел…
Крис поджала губы, пряча лицо в рукав и смаргивая нечаянную влагу. Она понятия не имела о том, что натворил Иган, но его надрывный крик, полный боли, заставлял сердце разламываться на тысячу кусков. Киран молчал.
— Мог бы я убрать это все, — обречённо продолжил Иган. — Мог бы я просто стать… Обычным! Киран, ты просто не понимаешь, каково это — знать, что сам факт твоего существования может сломать жизнь твоим близким!
— Хотел бы я этого не понимать, Иган! — заорал Киран, тормозя машину. — Хотел бы, блядь, никогда этого не понимать!!! Проваливай к черту на свои испытания! Скатертью дорога!
Разъяренно ударил по кнопке, сорвал ремень, резко вырвав его из гнезда, и вихрем вылетел из машины.
Крис, дрожа, сняла свой ремень следом и не глядя нашарила рычажок на двери. Они остановились в каких-то полях. Куда он пошел?!
— Киран!
Он стоял в поле высокой рыжеватой травы, уперевшись руками в колени и тяжело дыша. Волосы закрывали его лицо и беспокойно трепались на холодном ветру.
— Киран…
— Проваливай нахрен, Инри!
Воздух взвился серебряной пылью. Закрутился, черча острые полосы на земле, взрывая землю, выдергивая траву. Та поднялась в воздух и завертелась в неестественном смерче. Крис опасливо отступила назад, прижимая руки к груди. Но все же позвала снова:
— Киран!
Он распрямился и встал, широко расставив руки и глядя на нее так дико, что ее горло сжал тошнотворный ужас. Живот закрутило. Ноги налились свинцом. Она съежилась, наблюдая, как Киран сжимает пальцы, как трава и земля фонтанами взмывают вверх, надвигаясь на нее неминуемой бурей.
— Уходи!
— Пошел к черту, Кин! — она зло сцепила пальцы крестом, упорно идя вперёд. Земля комьями разбивалась о щит. Крис двигалась почти вслепую — но все равно шла.
— Идиотка, — прошипел он сквозь слезы, когда ее щит накрыл их обоих с головой. — Ты же понимаешь, что защищать надо не меня, а от меня?
— Заткнись, — она обняла его, тяжело дыша. Руки горели огнем, как в тот день, когда она спасала девочек от собак.
— Крис…
— Тшшш.
Они оба замолчали. Его дыхание все ещё было рваным. Но буря улеглась. Серебристая пыль растаяла в воздухе. Остались лишь следы — взрытая земля и мертвая трава, разбросанная так, будто кто-то беспорядочно дёргал ее, катаясь в истерике по всему полю.
Крис подняла глаза, все ещё не отстраняясь от Кирана. Он опустошенно смотрел вниз, позволяя литься слезам, что мгновенно остывали на осеннем ветру. Коснулась его щеки — влажной и ужасно холодной — и тихо позвала его, заставляя посмотреть на себя.
— Мне осталось недолго, — он заморгал, вытирая лицо. Шмыгнул носом, покрасневшим на холоде.
— Скажем куратору, что решили провести тренировку, — тихо и твердо сказала Крис.