Крис молчала, поджимая губы. Она не смотрела на него. Так и стояла, уставившись в дверь, словно что-то на ней читала.
— Я понимаю, почему она так сделала. Почему указала такую причину. Но мы с ней… Мы не встречаемся. Давно.
— Почему ты оправдываешься передо мной? — Крис подняла на него взгляд прищуренных, обвиняющих глаз. — Думаешь, мне это важно? Я твоя напарница, Киран. Плевать мне на твои личные дела, ясно?
— Я не оправдываюсь. Просто хочу быть с тобой честным. Как ты и просила.
Она отвернулась и быстро вышла.
Дверь закрылась, и Киран остался один в пустой, осиротевшей комнате, полной следов его бестолкового разрушения. В комнате, в которой наконец наступила оглушающая, привычная тишина.
***
Он оделся, сел на кровать и долго смотрел в пустоту, не решаясь залезть под одеяло. Оно все ещё хранило её тепло.
Раздался стук, и Киран вздрогнул. Кого ещё могло принести в такой час?!
— Крис?
— Пропусти, — она держала в руках две огромные подушки. Толкнула его назад в комнату и деловито вошла следом.
— Какого черта…
— Ты же свои испоганил, — она умостила подушки в изголовье и забралась на кровать с ногами. Расправила одеяло, и, накрывшись, подвинулась и похлопала по простыне рядом с собой.
— Это…что?
— А на что похоже? — Крис смотрела на него, как на глупого щенка, который все никак не может освоить простую команду.
— Ты собралась спать здесь?
— Угу. Хотела дать тебе свои успокоительные, но ты уже на таблетках Джера, и я понятия не имею, как они будут работать вместе. Так что… О, ну давай, Киран, не смотри так на меня. Нужно обниматься, чтобы началась выработка окситоцина. Это снижает тревожность.
— Обни…маться, — глупо повторил он, все ещё стоя у входа и бестолково моргая.
Крис рассмеялась, снова хлопая по постели.
— Обниматься. Святые, да что с тобой?
— Крис, ты совсем дура? Мы не можем… вот так. Это не работает так просто. Если мне снова что-то приснится, я… Я могу тебя…
— Не сможешь, — упрямо ответила она, садясь и обнимая колени. — Я буду рядом и тебя успокою. В этом и смысл, разве не ясно? Киран, ну хватит. Я не собираюсь изображать твою любовницу перед Ярсегом до утра. Да и если всплеск случится снова, в эту же байку второй раз он вряд ли поверит.
Киран провел по лицу ладонью, тяжело выдыхая. Ри прогорела. Пальцы легонько покалывало. Он не был уверен, что будет способен хоть на один крос в ближайшие десять часов.
Можно сдаться. Совсем ненадолго.
Если ей так нравится его спасать, он готов сделать вид, что это и вправду работает.
— Тогда двигайся, — буркнул он. — Я не собираюсь спать на краю.
— Ну и пожалуйста, — она фыркнула, отодвигаясь от стены. Киран щёлкнул выключателем и на ощупь пробрался на место. И едва очутился под одеялом, как Инри прижалась к нему всем телом, выдыхая так блаженно, будто ждала этого всю свою жизнь. Горячая ладонь скользнула по его спине.
— Давай, — она дернула плечом, призывая его закинуть на себя руку. Киран несмело повиновался и в свою очередь провел ладонью по ее спине. Замер, громко сглотнув и зарывшись носом в мягкие светлые волосы.
— И сколько… сколько надо так лежать? — голос стал хриплым и тихим.
— Окситоцин начинает вырабатываться только с двадцатой секунды. Ты знал? Так что чем дольше, тем лучше.
— Мммм.
Тишина. Оглушающая тишина, в которой слишком отчётливо слышно, как колотится его сердце. Нужно что-то сказать. Какую-то нелепую шутку, первую пришедшую в голову чушь… Лишь бы не было так тихо.
Лишь бы не слышать так отчётливо ее дыхание у своей груди.
— Святые, Инри. Ты ведь делаешь это ради себя, а не для меня, я прав? — обнял ее крепче, прижимая к себе. Слишком явственно ощущая ее тело сквозь тонкую ткань пижамы. — Под таким идиотским предлогом в мою постель ещё не запрыгивали.
— Если ты думаешь, что сможешь прогнать меня своими похабными шуточками, то даже не начинай. Я не уйду.
— Разве похоже, что я шучу? — тихо рассмеялся, поглаживая ее по волосам. — Просто признайся, Инри, тебе это нравится.
— Мне нравится только мысль о том, что однажды я вырву тебе язык.
— Ты в восторге от моего тела.
— Было бы, чем восторгаться. И вообще, своими восторгами размахивал тут только ты.
— Это была разовая акция. Знаешь ли, члену тяжело объяснить, что мои эрогенные зоны трогает какая-то страшненькая девчонка.
— Так значит я страшненькая? — подняла голову, немного отстранившись.
Киран привык к темноте и почти мог разглядеть выражение ее лица. Ни надутых губ, ни сдвинутых бровей. Нет, она не выглядела обиженной.
Она ухмылялась.
— Инри, если бы существовал конкурс “Анти-мисс Ангерада”, ты бы уверенно заняла там первое место.