Один маленький, крохотный кусочек надежды.
Чтобы греться им каждый раз, когда вокруг станет холодно и темно.
Киран выдохнул, открывая глаза, и пошел по коридору прочь.
Глава 37. Выбор
— Крис! Кошечка! Кошечка, проснись!
Крис сонно заворочалась в постели, прижимая телефон к уху.
— Лав?...
— Крис, она победила! Ты слышишь?Мы победили!— Лав так громко кричала в трубку, что Крис поморщилась, отодвигая телефон на безопасное расстояние.
— Что?...
— Крис, Святые! Спасибо тебе. Спасибо, спасибо, спасибо что ты свела меня с ней! Это просто подарок судьбы! Передай от меня пламенный привет мистеру красавчику! Его сестра просто чудо!
Ханна. Ханна победила. Крис села в постели, протирая глаза.
— Включи телек.
— Я… Ох, Лав. Я пока не могу.
— Ладно, я сейчас скину ссылку. Обязательно посмотри! Это… Ах, Крис! Святые, я так счастлива! Я самый счастливый человек на земле!
Крис улыбнулась.
— Здорово, Лав. Я рада.
Лавли вдруг замолчала, и в трубке с минуту было слышно только шум толпы вдалеке.
— Кошечка? У тебя все хорошо?
— Да, — Крис сделала голос выше, пытаясь казаться веселой. — Да, конечно! Я просто с самого начала знала, что Ханна справится. Я просто… не очень удивлена.
Лав счастливо рассмеялась.
— Ссылку отправила! Отключаюсь, чтоб ты могла посмотреть. Передай новость Кирану! Ханна просит поцеловать его за неё. Она здесь!
— Крис! Привет! — послышался голос Ханны вдалеке.
— Хорошо. Я передам. И Ханне передавай привет! Она — золото, — искренне ответила Крис, улыбаясь.
Несколько минут Крис сидела в тишине, ожидая, когда загрузится видео. И когда перед глазами замелькали лица репортёров, зал суда, лица Ханны и отца Лавли, она с трудом заставила себя сосредоточиться на сюжете. Внизу шла бегущая строка, и Крис раз за разом перечитывала послание:
“Проголосовать сегодня можно в том числе онлайн через приложение”.
— …сразу по группе дел, объединенных по одному признаку — все обвиняемые Нельты использовали разрушение для самозащиты или для защиты других людей. По предварительному приговору каждому сулило от года до семи лет лишения свободы, с возможностью сокращения срока исключительно в рамках программы “Новейшие исследования”. Однако “Право на меч” во главе с Ханной Кин добились невозможного: сегодня утром были вынесены оправдательные приговоры по каждому из представленных дел. Более того, некоторые обвиняемые были признаны пострадавшими. Правозащитники заявляют, что намерены добиваться компенсации за моральный ущерб, причиненный подзащитным.
— Это не удача. Не везение и не случай. Мы много работали, чтобы этот день настал,— Ханна выглядела уставшей, но глаза ее сияли.— Мы уверены, что принятая судебная практика в отношении Нельтов давно устарела, и она должна быть — и будет — изменена! Сегодня мы создали прецедент, который откроет тысячи новых возможностей. И без лишней скромности — этот день изменит не только судебную систему. Не только настроения в обществе. Не только наше восприятие Нельтов. Я думаю, что этот день по-настоящему изменит всё.
Крис затаила дыхание.Изменит всё.
Святые праотцы… Ханна говорила так искренне, так уверенно! Ей просто нельзя было не доверять.
Киран прав. Его сестра гениальна.
Ролик закончился, и почти сразу пошел следующий — Крис не стала переключать и несколько минут смотрела, все также бегая глазами по всплывающей строчке:
“Проголосовать сегодня можно в том числе онлайн через приложение”.
— …по итогам опросов в Анфелиме господствовали “полосатые” настроения: политику Уорса до сих пор поддерживали более семидесяти процентов граждан. Однако средний показатель по Ангераде колеблется: Уорс получает от сорока восьми до пятидесяти двух процентов, и аналитики считают, что на волне последних событий количество реальных голосов, которые Уорс заработает сегодня, будет серьезно отличаться от предварительного прогноза.
Крис отложила телефон, вглядываясь в предрассветный сумрак комнаты. Кругом все было тихо. Ни в коридоре, ни за окном не происходило ничего — только слабо шуршали листья во дворе, подгоняемые сентябрьским ветром.
Но чувство, что мир меняется, что кипучие волны перемен уже накатывают на этот дом, что вот-вот захлестнут его с головой, никак не покидало ее.