Зен на секунду замер, и, тут же выдохнув, быстро забормотал, выхватывая телефон из её дрожащих пальцев:
— Крис, подожди, это не то… Крис, да стой ты! Дай мне все объяснить!
Она встала так резко, что едва не опрокинула кресло. Скрип привлек внимание посетителей.
— Ты… — ее голос сорвался на хрип. — Не надо. Не надо ничего объяснять.
Хотела сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Зен вскочил следом, потянулся к ней, но не осмелился схватить ее за руку — так и остался беспомощно стоять, наблюдая за тем, как она быстрым шагом направляется к выходу.
Распахнула стеклянную дверь, вырываясь в январский холод. Морозный ветер яростно ударил в лицо. Она оглянулась в последний раз и помчалась к машине Джера, запахивая пальто на бегу.
***
— Хватит реветь, Киран, — процедил Джер сквозь зубы, судорожно ища в бардачке припрятанные на черный день сигареты. — Слышишь меня? Соберись.
В трубке снова раздались всхлипы вперемешку с неясным шуршанием.
— Ты все ещё можешь отказаться. Какого черта ты собрался подыхать, не дождавшись БРК?
— Когда они его введут, Джер? — простонал Киран. — Через год? Через два? Или вовсе отменят! Я не смогу податься на программу во второй раз! Если сейчас откажусь…
— Мммм. Так значит, ты уже все решил? — Джер трясущейся рукой выудил из помятой пачки такую же помятую сигарету. — Окончательно?
— Нечего тут решать. Я не собираюсь до конца дней гнить в одиночестве, — Киран пытался звучать уверенно, но его голос неизбежно срывался.
Джер похлопал себя по карманам, ища зажигалку.
— Просто… Мне страшно, Джер. Мне так страшно!
Приоткрыл окно, впуская в салон ледяной воздух. Зажигалка тихо чиркнула в дрожащих руках. Втянул горький дым, вслушиваясь в далёкий плач в трубке. И, выдыхая, тихо сказал:
— Ты вернёшься. Ты везучий сукин сын.
Нервный смех Кирана пробился сквозь слезы.
— Звучишь прямо как Крис. Самоубийственный оптимизм — это у вас семейное?
Джер не ответил, снова затягиваясь.
— Джер, если я не вернусь… Ты… Ты расскажешь ей?
— Ты хочешь, чтобы я рассказал?
— Нет. Нет. Не знаю. Джер… Можешь просто передать ей сейчас, что… Нет. Не говори ничего от меня. Скажи просто ей сам, что она сильная. Что она золотце. Что она справится со всем, что…
— Может, сам ей об этом скажешь? Хочешь с ней сейчас поговорить?
— Она рядом? — ужаснулся Киран.
— Пока нет. Она… на встрече. Но, думаю, скоро придет. Если хочешь, я дам ей трубку…
— Нет. Не стоит. Джер… Просто обними ее вместо меня. Очень крепко. Сделай все, чтобы она снова цвела. Пожалуйста. Позаботься о ней. Ладно? Пусть… пусть будет счастлива, — он снова ревел, и Джер молча слушал его причитания, докуривая сигарету до фильтра. — Я хочу, чтобы она была счастлива. Святые… Я никогда не верил в жизнь после смерти. Но сейчас так хочу, чтобы все это было правдой!
— Ты вернёшься, Киран, — настойчиво повторил Джер. — Ясно? Вернёшься, нацепишь чертов браслет, приедешь и сам ей все объяснишь. Не вздумай заставлять меня в одиночку разгребать это дерьмо. Я каждый день вру вам обоим, и у меня это уже в глотке стоит!
— Обоим?
Джер затушил окурок и покосился на смятую пачку в раздумьях.
— Мне-то ты о чем врешь?
— Ни о чем. Я имел ввиду, что… Сложно врать ей в лицо, что я знать не знаю, где ты.
— Нет, ты сказал — “врать вам обоим”. Джер? С ней все в порядке? Она точно здорова? Она не…
— С ней все в порядке, — Джер выкинул окурок и помахал рукой в воздухе, пытаясь разогнать остатки дыма: к машине, кутаясь в пальто, быстро бежала Кристоль.
— Худшее свидание в моей жизни! — выдохнула она, плюхаясь на сиденье.
— Свидание?! — переспросил голос в трубке. — Это она? Джер? Она что… она с кем-то встречается?
— Я перезвоню тебе позже, — Джер прикрыл трубку ладонью, косясь на Кристоль, опасаясь, что она расслышит знакомый голос.
— Нет, подожди!
— Этомоя дочь, — с нажимом сказал Джер. — Мне пора идти. Извини. Созвонимся ещё раз передпроцедурой, ладно? Ничего не бойся. Все пройдет хорошо.
Прежде, чем Киран успел ответить, Джер отключился. Перевел взгляд на Кристоль, с опаской вглядываясь в ее встревоженное лицо.
— Ты… — она потянула носом воздух и сморщилась. — Святые, Джер… Что случилось? Кто это был?
— Один пациент, — Джер устало потер переносицу. — Он очень болен и решил пойти на рискованную процедуру. Боится, что может не вернуться. Вот… Звонил попрощаться.
— О… О, Джер! — Кристоль обняла его и принялась поглаживать по спине. — Святые… Мне очень жаль. Но все будет хорошо, слышишь? Не надо… Не надо думать о плохом.