— Нет, — медленно ответил, услышав, как Джер снова зовёт его в трубке по имени. — Нет, Джер. Не думаю, что это нам нужно. Что это все ещё нужно… кому-то из нас.
Джер разочарованно выдохнул и издал странный звук, похожий на недовольное чавканье. Где-то вдалеке на фоне жалобно звенело стекло.
— Очень жаль. Потому что мне нужна помощь. Я ненавижу признавать свою некомпетентность. Но я… ик! В тупике.
— М?
— Мы разошлись… Мы с ней, кажется, разошлись во взглядах. Я не знаю, как её убедить.
— О, ты знаешь, поверь мне. Ты прекрасный отец, Джер. Хватит себя накручивать.
— Не надо. Я не нуждаюсь… ик! Я не за лестью тебе звоню.
Киран вновь мягко улыбался, и руки почти неосознанно гладили ткань тонкой кофточки Крис.
— Она нашла какое-то эксперимт… Эспер… экспериментальное лечение! — выдохнул Джер, наконец выговорив слово заплетающимся языком. — Сомнительный специалист, даже не Вэлли! Обещает вернуть течение Ри даже при нарушенных связях. Ты слышишь? Киран?
— Угу.
— Я уверен, ничем хорошим это не кончится. Риски огромные! Вплоть до лета… летального исхода!
— Твоя дочь — не дура, — отозвался Киран. — Она взрослый человек и сама способна взвесить все риски.
— Я знаю! — в трубке что-то хлопнуло и зазвенело: кажется, Джер ударил по столу. — И мы с ней сошлись, что она не станет подавать никаких заявок. Вот только Лавли…это её подруга, ты знаешь Лавли?
— Знаю.
— Она смотрит ее историю, и там постоянно этот сайт. Каждый день. Я боюсь, она все равно подастся, но и слова не скажет мне, Киран!
Киран вздохнул, потирая переносицу.
— Ты хочешь, чтобы я ее отговорил? Джер, ты… Ты выбрал самого неудачного посла на планете. Поставь на кого-нибудь другого.
— Я не знаю, — вздохнул Джер. — Я уже не знаю, на кого ставить! Просто подумал, что если у нее будет кто-то, кто сможет быть рядом…
— Я думал, ты с ней рядом.
— Не в том смысле. Не так. Ни я, ни Лав… Мы пытаемся что-то сделать, Киран. Пытаемся, ясно? Но Кристоль просто… Знаешь, без Ри ее как будто выключили из сети. Раньше внутри был свет, а теперь… Пустота.
Киран вздрогнул и задержал дыхание, прислушиваясь к тихому хрусту под своими ребрами.
— Я понимаю, почему она так рвется… Так хочет вернуть Ри. Это её суть, понимаешь? Вторая кровь. Ей тяжело… Но не такой же ценой! Слышишь меня, парень? Я не должен дать ей вот так умереть. Она не может… Не может пойти на такое.
— Она не пойдет, — Киран постарался сделать голос уверенным и ровным. — Твоя дочь не идиотка, Спаркс. Отпусти эти мысли и иди отдыхать.
— Киран, ты должен…
— Я очень устал, Джер, — перебил его Киран, отводя трубку от лица. — Поговорим завтра. Спокойной ночи.
Щёлкнул кнопку и отбросил телефон в сторону. Машинально погладил вещи Крис, пытаясь успокоить дыхание.
Но мысли о ней теперь поднимали в груди совсем иную бурю.
Ты же не идиотка, Спаркс, верно?
С тобой все будет хорошо.
Он снова раскрыл скетчбук, пролистал вперёд — и увидел картинку, от которой его сердце болезненно сжалось.
Крис нарисовала себя.
Впервые — не в компании Астеля, не в компании Кирана, не с кем бы то ни было ещё — просто себя, такую, какую видела. Тощая фигурка в позе эмбриона с дурацким пучком на затылке. Щеки заштрихованы алым. Глаза закрыты, а из под век струятся графитовые слезы.
В согнутый позвоночник по полукругу вогнаны пять длинных спиц — по количеству связей.
Крис плакала от боли, обнимая колени.
Киран смотрел, не мигая — а когда нечаянно моргнул, на белизну листа со щеки сорвалась непрошенная капля. Попытался стереть рукавом, но влага уже впиталась, оставив прямо на руке нарисованной Крис уродливый бугорок.
Сквозь намокшую бумагу проступили чернила с обратной стороны. Киран перевернул лист и увидел список:
Что нравится К.?
Музыка (плейлист! Наушники?)
Еда (сушёный имбирь, шоколад, кофе с перцем(?))
Сон (кошмары —? Объятия = окситоцин)
Секс (зачеркнуто) Поцелуи? (Зачеркнуто) Шея и затылок — особые зоны??
Шумно втянул носом воздух, вытирая щеки. Перевернул ещё один лист. Сначала ему показалось, что это какой-то стих или текст песни, который Инри просто переписала себе в дневничок, пытаясь заучить, но исправлений, зачеркиваний, переписанных вариантов целых фраз было слишком много. Инри явно сочиняла это сама.
В заглавии было написано короткое и уверенное: “Другу”.
Здесь нету выхода, милый мой друг,
Все прогорает и гаснет вокруг
Глаз колдовской — серебристая ртуть
Дай мне твоими глазами взглянуть