Дай посмотреть как ревёт океан
Дай остудить мне огонь этих ран
Что раскаляет и плавит тебя
Бездной ревущей на сердце кипя
Здесь нету выхода, знаешь и сам,
Сколько ещё заплатить небесам?
Сколько ещё отдавать мою боль?
Чтобы навеки остаться с тобой
Дай докоснуться до шелка волос
Дай осушить океан твоих слез
Крови росой твой алтарь окропя
Дай защитить и утешить тебя
Но ночь на исходе, и знаешь, за тьмою
Всегда загорается новый рассвет
Пусть золотом свет тебя нежный укроет
Пусть солнце хранит тебя тысячу лет
Не верь предсказаниям — скоро исчезнет
Зло, что звучало всегда в унисон
Ты выкован болью, огнем и железом,
Но ты был для счастья, для счастья рожден.
Это была последняя запись. Дальше — только белые листы.
Киран отложил скетчбук, прислонился спиной к кровати и сел, вытянув ноги. Долго смотрел в окно: отсюда, снизу, было видно только кусочек черного неба, на фоне которого без конца летели снежинки.
И в наступившей оглушающей тишине было слышно, как громко тикают его старые часы, запертые в тумбочке вместе с одиноким кольцом.
***
“Я дома”.
Крис отправила это сообщение Лавли, как только переступила порог квартиры. Внутри было прохладно и сумрачно: ни эха, ни шороха, ни случайного скрипа. После долгих месяцев, что она прожила в квартире семейства Тринг, эта пустота, бывшая когда-то такой привычной, теперь оглушала. Крис зажгла свет везде, где только могла, включила телевизор, поставила чайник — все, чтобы наполнить квартиру иллюзией жизни.
Переоделась в теплую пижаму, разогрела готовый ужин в пластиковом контейнере, не потрудившись переложить на тарелку — прямо так понесла в гостиную, уселась на диван перед телевизором, поджала под себя ноги и принялась щёлкать каналы, понятия не имея, что именно сегодня станет смотреть. В новостях опять говорили про БРК. Про первый успешный опыт внедрения, про позитивные отклики, про сотни Нельтов и граждан, носивших клеймо ПОА, что наконец получили свободу.
Или её иллюзию.
Очередной суррогат, подававшийся под соусом правильности.
Крис засунула ложку в рот, задумчиво глядя на свои пальцы. После сегодняшних занятий они были сплошь покрыты пятнами синих чернил — те въелись слишком глубоко, чтобы отмыться с первого раза.
— Мы должны были признать это давно: природа — не то, что определяет нас. Мы нечто большее, чем наша Ри. Нечто большее, чем какие-то категории, нечто большее, чем условности старой системы. Отказавшись от прошлого, мы выбираем свободу.
Крис облизала ложку и скривилась, презрительно фыркая. Щёлкнула кнопкой — и новости сменились мелодией вступительных титров какого-то старого фильма. Ромком. Отлично. То, что нужно для одинокого вечера пятницы.
Она доела ужин и уже потянулась к пледу, чтобы укрыться и проваляться на диване вот так весь остаток долгого вечера, когда в дверь позвонили. Крис отложила плед, вслушиваясь в трель дверного звонка.
Снова и снова.
Они никого не ждала.
Неужели опять чертовы репортёры? Ее бросило в жар. Пальцы сами собой нашарили телефон, ноги повели автоматом на кухню. Крис неуверенно обхватила рукоятку самого большого ножа, который только нашла, и, едва дыша, подошла к двери, нервно сглатывая.
Прошло слишком много времени. Дело Астеля закрыто. Все давно потеряли к ней интерес. В мире происходило столько дерьма ежедневно, что никому и дела нет до какой-то обескровленной Инри.
Так какого черта им нужно?!
Прижалась к двери. Все так же пряча дыхание, опасаясь, что с той стороны ее могут услышать, встала на цыпочки и заглянула в глазок.
И, увидев человека за дверью, отшатнулась, едва не выронив нож.
Сдавленный выдох прорвался из лёгких.
Нет. Это не может быть он.
Ей померещилось.
Просто кто-то похожий…
Снова привстала, приникая к глазку.
Настолько похожий, что совпадает даже грёбаный шрам.
— Что вам нужно? — дрожащим голосом спросила она.
— Доставка, — голос из-за двери звучал приглушённо, но и этого Крис было достаточно, чтобы спина покрылась холодной испариной. Сердце замолотило в исступлении, собираясь выпрыгнуть в глотку.
— Вы ошиблись, — губы Крис задрожали. — Я не жду. Я ничего не жду!
— Здесь написано ваше имя, — невозмутимо ответил голос. — Кристоль Спаркс. Это же вы?