Так кто она? Нельт? Эрру? Все сразу?
Или сумасшедшая, которая видит галлюцинации, как только начинает хоть что-нибудь чувствовать?
— Пойдем спать, — прошептала Крис, отстраняясь от Кирана и виновато глядя в его глаза, влажно мерцающие в слабом свете ночника. — Прости, Киран. Я очень устала.
Когда они улеглись, Крис пришлось отодвинуться от него как можно дальше. Иначе — она была уверена в этом — она могла бы снова что-то зачаровать. Или ещё хуже — сломать. Что, если она была способна смять Кирана, как ту пустую машину на парковке? Крис вздрогнула от этой мысли и зажмурилась, тщетно пытаясь выгнать из головы ужасные образы, вставшие перед глазами так отчётливо, что ее начинало подташнивать. Киран за ее спиной тихонько вздохнул. Еле слышно, вряд ли пытаясь привлечь её внимание — но Крис прекрасно понимала этот его вздох. Знала, что он означает. И сама была готова вздыхать точно так же.
Нет, она хотела разреветься навзрыд.
Какая абсурдная ирония! Сперва избегать Кирана, потому что ничего не чувствуешь, а теперь избегать, потому что чувствуешь слишком много! Святые, и как ему объяснить то, в чем она ещё и сама ничего не понимала? Как вообще убедиться в том, что она не просто сходит с ума?
Крис плотнее завернулась в свое одеяло и уставилась в темноту.
Эта чертова неизвестная Ри должна иметь пульт управления.
Должна иметь формулу.
Должна иметь смысл.
И завтра Крис попробует разгадать его снова.
***
Август 195 года
Замереть. Вот единственная формула, которая была ей доступна. Не чувствовать ничего, отстраниться от всего, что вызывает веселье, тоску, вдохновение, желание, радость, печаль — создать защитный кокон, через который все это будет глухо пробиваться лишь отблесками, как слабые солнечные лучи через толщу льда. Она должна оставаться на глубине своего замёрзшего озера. Иначе… Лёд вскроется, и обломки могут стать слишком острыми — и она сама не знала, насколько сильно могла ими ранить.
Крис искала другие способы. Пыталась почувствовать что-то искусственно, заставляя себя, выуживая из памяти воспоминания — в те моменты, когда оставалась одна, когда точно знала, что не сможет никому навредить. Надеялась, что так приучит свою новую силу к контролю, или хотя бы разберёт её принципы. Но все было без толку. Искусственное никогда не срабатывало.
А настоящее срабатывало так непредсказуемо, что она стала только сильнее бояться себя.
Она точно знала, что это не галлюцинации. Дважды она заставляла одежду Кирана исчезнуть — и она благодарила Святых, что это случилось, пока он спал. Утром ей приходилось придумывать потрясающий бред про то, что как Киран лунатил и сам куда-то спрятал свое шмотье — они вместе хохотали над этой историей, но каждый раз Крис ждала, что Киран замолчит, посмотрит на нее строго и серьезно и тихо скажет:
“А теперь скажи правду”.
И она просто расплачется, не в силах ему больше врать.
Но если обычно ей приходилось прятать свои выходки в основном от него, и реже — от Лавли, то в отпуске, который они решили провести в доме семьи Кин, было куда тяжелее. Даже не от того, что каждый день здесь был способен подарить ей десятки сильнейших эмоций. А скорее оттого, что Крис невольно проводила параллели между собой и отцом Кирана, который, зная, что был потенциально опасен, все равно приходил в этот дом.
И Киран его ненавидел.
Святые. Он имел право его ненавидеть.
Крис не могла смотреть на шрам на плече и не думать об этом. Каждый раз перед сном, наблюдая за тем, как Киран беспокойно ворочается, думала только о том разговоре, который случился бы, решись она ему рассказать.
Что он сделает? Разозлится? Оттолкнет её? Сдаст на опыты? Он не поступит так. Он сам был на ее месте. Когда-то он сам был чем-то неконтролируемым. Опасным. Неподвластным даже самому себе.
Но всё-таки…
Когда он был в ужасе от себя, на его горизонте уже загорался рассвет. Его спасение было предсказуемо. Неизбежно. Весь мир менялся для того, чтобы спасти его из плена собственного разрушения. И несмотря на то, что Киран почти успел дойти до обрыва, чудо всё-таки случилось. Долгожданное чудо с уродливой аббревиатурой “БРК”.
Но какое спасение могло быть у Крис?
Она удрученно посмотрела на свой браслет. Если бы эта штука решила её проблему так же просто, как решила проблему Нельтов! С тех пор, как БРК внедрили для всех, он стал аналогом идентификатора личности, даже для не-ЧеВГИ. Обычные люди носили его на случай, если Ри проснется в них внезапно, как Ярсеге или Джере — это предупреждало опасности, сопряжённые с пробуждением ПОА или незарегистрированной Нельт.