Однажды ей придется сказать ему правду. Что она сумасшедшая. Что она больная ведьма, способная одним щелчком сжать машину до состояния консервной банки. И, возможно, способная точно также сжать его кости в приступе пылкой любви. Ей придется сказать это — и увидеть ужас в его глазах. В тех самых глазах, которые сейчас смотрят на неё с такой нежностью.
Крис сглотнула, пряча лицо у его шеи. Святые. Как он восхитительно пахнет. Она так и не поняла до сих пор, откуда к природному запаху его кожи примешивался аромат апельсина — ни один бутылек в его ванной и ни один флакон на полке в спальне не давал ей ответа. Киран жадно хранил свой секрет. Но имел на него полное право.
Секреты Крис все равно были куда страшней.
— Я же не против, чтобы ты с ней общалась. Ты ведь пытаешься курировать всю работу… — тихо мурчал он ей на ухо. — Давай расслабимся, милая. Как насчёт самого романтичного свидания на планете? Обещаю, никаких фильмов с моим участием. Только ты, я и звёзды.
Крис молчала, судорожно подбирая слова. Ночь под звёздами! С ним! Несбывшаяся мечта с прошлого Фриверана! Они могли бы снова сидеть вместе под пледом, любуясь мерцающим небом августовской ночи, только теперь Крис уже не смотрела бы на целующиеся парочки с завистью. Она смотрела бы только на него! Целовала бы его! И могла бы…
И могла бы смять парочку машин за компанию.
Кажется, она так долго молчала, что Киран и сам решил повернуть назад.
— Ничего, если ты устала. Я понимаю. Дети кого хочешь утомят. Посмотрим что-нибудь дома? Просто поваляемся?
— Мои любимые старушечьи развлечения, — улыбнулась она, делая вид, что ей на самом деле куда больше нравится его новое предложение. Сердце заныло, и ей пришлось снова прикусить щеку в попытке отвлечься от слишком яркого чувства.
Но Киран, кажется, ничего не заметил: тихо рассмеялся и поцеловал ее в лоб.
Вдалеке послышались голоса. На веранду выбегали дети, а следом за ними — Лекс и Энни. Все четверо держали в руках длинного голубого воздушного змея.
— Кис! Кис, мы идём пускать змея! Киан! Идёмте с нами!
Крис сжала руку Кирана в своей и тепло улыбнулась.
***
Когда они остались наедине в его комнате, Киран нетерпеливо усадил Крис на кровать и встал перед ней на колени. Она ощутимо напряглась — вздрогнула, как вздрагивала всегда, стоило ему хотя бы одним неловким жестом напомнить, что он все ещё является живым мужчиной. Плохой знак. Очень плохой. Киран поспешно взял ее руку в свою и прижал ладонь к своим губам.
— Крис. Подожди. Прежде, чем ты что-то скажешь…
— Киран…
— Тсссс. Я не стал делать это при всех, потому что… — горло предательски сжалось, и Кирану пришлось выдержать паузу прежде, чем продолжить. — Это все ненужная буффонада. Ненужная нам обоим, да? Тем более, что мы с тобой это уже делали.
— Уже… делали? — прошептала она, не сводя с него напуганных глаз. Киран прикусил губу почти до крови. Помолчал, запуская руку в карман.
— Да. Ну, ладно. На самом деле я струсил. Ужасно делать такое при всех, если не уверен, что тебе скажут “да”.
Он спешно вытащил кольцо, представив его перед Крис — совершенно обычное, без камней и почти без узоров, только с маленькой едва заметной надписью на внутренней стороне. Пульс стучал в висках, заходясь в беспорядочном ритме — по одному лишь печальному взгляду Крис Киран понял все прежде, чем она приоткрыла рот.
Его руки дрогнули, но так и не опустились.
— Киран, — она выдавливала слова через силу. Ей явно было ещё страшнее, куда страшнее, чем ему самому. Он молчал, ожидая ответа.
Хоть и знал, что получит лишь оправдания.
Но это было лучше… Да, наверное, куда лучше, чем получить холодное “нет”.
— Киран… Прости.
— Ты хочешь сказать — “Прости, что стану твоей женой”? Не надо извиняться, милая, я сам выбрал это наказание, — он улыбнулся, примеряя кольцо к ее пальцу. Она уже носила одно — но Киран хотел снять с нее старое. Уж слишком оно было похоже на то самое кольцо счастья. Слишком напоминало о той ночи.
Возможно, это и была ночь, где закончилось всё.
Крис медленно отпрянула, отводя руку.
— Прости… Прости. Я… не могу.
Киран выдохнул, откладывая кольцо в карман. Положил руки на ее колени. Она носила такие короткие пижамные шорты, что её голые ноги, каждый вечер мелькавшие перед ним, уже снились ему по ночам — в тех самых снах, после которых он по часу не выползал из ванной.
Даже сейчас, в такой важный момент, ты, извращенец, думаешь только о ее нежной коже под твоими ладонями.
Что. Блядь. С тобой. Не. Так?
— Почему? — невинно переспросил он, с трудом отрывая взгляд от ее ног и заглядывая в ее смущённое лицо снизу вверх. — Инри?