Лоб Кирана покрылся испариной. Он пытался приглушить стоны, сжимая зубы, но Крис не могла спокойно наблюдать, как его тело будто ломает изнутри. Он весь дрожал. На глазах проступали слезы. То и дело его пробивало страшной судорогой — мышцы сжимались, заставляя его скручиваться в неестественных позах.
Крис убирала волосы с его лица и вытирала пот правой рукой, левую все ещё держа в его ладони. Ощущения были такие, что он уже сломал ей пару пальцев, но она привычно отмахнулась от этой мысли: если и так, завтра Ютан ее починит.
Но кто сейчас может починить Кирана?
— Обезболивающее не помогает? Киран?
Он помотал головой.
— Разве что алкоголь, — прохрипел он, силясь улыбнуться. — Поможет расслабиться.
— Тебе нельзя…
— Блядь, Инри… Я лучше тебя знаю, что мне нельзя.
Крис высвободила руку, и, вскочив, направилась к стационарному телефону, что висел на стене у входа. Смотреть на это… просто невыносимо. Если пьяный Нельт своей неконтролируемой Ри разгромит половину отеля, но при этом перестанет страдать — она согласна хоть лично возместить причиненный ущерб.
Когда заказ доставили в номер, Киран уже едва не скатывался с кровати, не помня себя от боли. Крис дрожащими руками откупорила бутылку и протянула ему.
Выпив совсем немного, Киран скривился, косясь на этикетку.
— Бенсанский джин? Отравить меня решила?
— Я думала, тебе нужно что-то покрепче. Разве нет?
Он криво усмехнулся, снова прикладываясь к бутылке.
— Святые, Киран. Скажи спасибо, что я вообще согласилась на это! — всплеснула руками Крис.
— Не бойся, милая. Я не буду буянить. Почти сразу усну. И… Инри.
— М?
— Спасибо.
Она промолчала, понуро разглядывая его кровоточащее плечо. Где-то в ванной должна быть аптечка. Надо бы сходить за бинтами и перемотать это безобразие. Наверное. Если ему не будет слишком больно.
— Я знаю, ты это делаешь не из большой любви ко мне, — Киран сделал ещё несколько глотков и горько поморщился. — Но все равно спасибо. Мне очень повезло, что именно такая как ты — моя должница.
— Такая, как я?
— Фанаточка, — улыбнулся он, и Крис заметила, что его тело ощутимо расслабилось. Он сел на кровати, прислонившись к стене голой спиной, и смотрел на Крис таким мягким взглядом, что она, поднявшаяся было, чтобы сходить за аптечкой, вдруг застыла, удивлённо моргая.
— Влюбленная по уши маленькая фанаточка. Готовая на все, чтобы запрыгнуть в постель Галара. Даже терпеть такого напарника, как я… Святые, Крис. Скажи, он правда тебе отдался в гримёрке? Тогда, перед концертом.
Крис ушла в ванную, не желая отвечать на этот вопрос. Вот же кретин! И почему эти его подколы ее так выводят из себя? Да пусть думает, что хочет! Разве она скрывает то, что она фанатка? Разве она скрывает то, что мечтает об Астеле ещё со старшей школы? Ничего особенного в этом нет! И ничего позорного!
Она вернулась с бинтами и села рядом с Кираном, молча хватая его за плечо. Сейчас ей было не страшно причинить ему боль — наоборот, хотелось перетянуть его руку так сильно, чтобы он завопил во всю глотку! Придурок!
Но прежде, чем она успела обмотать бинт хотя бы раз, ее пронзило странное чувство. Резкое, обжигающее, появившееся из ниоткуда.
Словно они снова играли в “Я тебя знаю”, и Киран нажал на несчастную кнопку.
Но никакой кнопки не было.
Огонь сорвался с его руки. С того самого места, где его кожа соприкасалась с кожей Крис — сорвался и заплясал, невидимый и горячий. Он поднялся по руке Крис, погладил ее по плечу, и прежде, чем она успела отдернуть руку, проник в ее грудь.
Внутри стало жарко и тяжело. Пламя заиграло в желудке, защекотало живот, и, вспыхнув, расплылось по всему телу. Крис, еле дыша, отшатнулась от Кирана, все ещё чувствуя, как пульсирует каждая ее клеточка.
Щеки горели. Где-то под желудком засосало, противно и вязко, так, что хотелось то ли броситься на Кирана с кулаками, то ли свернуться калачиком и заплакать.
Спину защекотала струйка холодного пота. Это… И вправду его Ри? Тот самый неконтролируемый всплеск? Эти все странные чувства… Его рук дело?
— Что… Что это? — выдохнула она, прижимая руку к груди.
— М?
— Это… только что… Святые, — она сморгнула набежавшие слезы. Накатившее отчаяние поднималось такой мощной волной, что ей хотелось не просто плакать — ей хотелось рыдать взахлёб, упав на кровать и молотя по матрасу кулаками, заходясь в истерике, словно ребенок.
— О, — Киран нахмурился, забирая у нее бинт. — Ты… почувствовала?
Крис всхлипнула и вырвала из его рук бутылку. Приникла к горлышку, вливая в себя огнедышащий джин и почти не чувствуя вкуса.
— Какая… гадость! Святые! Какая гадость! — выпалила она, отрываясь и вытирая мокрые губы.