— О, — выдохнула Крис. — О! Киран, в самом деле? Такая статистика в делах Нельтов, это…
— Невероятно, — с гордой улыбкой кивнул Киран. — Я знаю.
— Она и вправду сможет помочь? Киран, я заплачу! Сколько нужно и даже больше! Я… Святые, я бы очень хотела, чтобы она взялась за это!
— Не хочу обещать, Инри. Я же сказал, обычно она очень занята. Но я попробую с ней связаться. Только знаешь… Если дело выгорит…
— Что угодно, Киран, — простонала Крис, зажимая кнопку вызова медсестры. Боль проснулась очень некстати. — Если она поможет Лав, я сделаю для тебя все. Все, что угодно!...
***
Вся новостная лента была забита покушением на них. Крис морщилась, пролистывая фотографии: вид ошметков, в которые превратилась машина, каждый раз заставлял ее слишком отчетливо вспоминать тот день. Ей казалось, что она почти наяву ощущает запах бензина, дыма и горелого пластика.
Их с Кираном фотографий не было. Везде упоминались только безымянные сотрудники сопровождения. Но каким-то образом родня Кирана сразу вычислила, кто был одним из этих сотрудников: с самых первых дней его телефон разрывался от звонков матери и сестер. Крис ничего не спрашивала, но слышала громкие встревоженные женские голоса в трубке, и по тону Кирана понимала, что эти женщины были ему очень близки. Судя по всему, они то и дело порывались приехать, чтобы его навестить, но Киран отнекивался, убеждая, что находится в какой-то особо охраняемой клинике со строгим режимом посещений.
Крис с тоской смотрела на свой новенький телефон, который принес ей Джер — старый остался на месте аварии, да и вряд ли ее пережил. Кроме звонков и сообщений от Лав Крис не получала ничего: мать знала новый номер, Крис сама написала ей, но в ответ та прислала только пару натянутых фраз с пожеланиями скорейшего выздоровления, и, таким образом выполнив свой долг, казалось, вовсе забыла о существовании Крис.
Но, по крайней мере, о ней помнили коллеги. Крис не так хорошо успела их узнать и понимала, что все их цветы, вкусности, теплые слова — переданные, конечно, через Кирана — были скорее актом вежливости, чем настоящей дружеской поддержкой, но даже эти крохи внимания всё-таки были безумно приятными. Армони даже передала Крис новенький скетчбук и карандаши. Крис не помнила, чтобы рассказывала Армони о том, что любит рисовать, но радость от настолько милого, по-настоящему персонального жеста, заставила ее забыть обо всем и не задавать вопросов.
Исцеление двигалось полным ходом — совсем скоро она уже могла полулежать, почти что сидеть, установив механизм кровати в особое положение. А значит, можно было рисовать, чем она и занималась почти все свободное время. Шуршание карандаша по бумаге так умиротворяло, что ни воспоминания о случившемся, ни проблемы Лав, ни мысли о матери не занимали ее в процессе: только приятная, чуть шероховатая текстура бумаги, только мягкие линии, появляющиеся из-под ее рук, только спокойствие и уверенная сила, что неизбежно рождается из многолетней привычки. В такие моменты Киран не лез посмотреть и не занимал ее глупыми разговорами — только надевал наушники и смотрел что-то в телефоне, за что Крис была ему очень благодарна.
Через два дня после детективов в палату заглянул Рэд. Тогда это был Господин Рэд. Крис была уверена, что этот приземистый и лысоватый мужчина — это и есть настоящий облик менеджера. Очень уж аутентично сочетались его движения, мимика и приказной тон с этой внешностью. Хотя и серьга в ухе, безусловно, серьезно выбивалась из общего строя.
— Снимай свою повязку, симулянт, — Рэд, сидевший на табурете между кроватями, почти не отрывался от своего планшета с без конца всплывающими уведомлениями. Стоял солнечный день, и его серьга блестела в ярких лучах, переливаясь голубоватым серебром. — Я только что от твоего врача и знаю, что всё прекрасно срослось уже на третий день.
— Вообще-то я пострадал очень серьезно, — Киран обиженно прижал перевязанную руку к груди. — Только, видишь ли, если раны не видно снаружи, никто не станет тебя жалеть.
— Вот об этом я и хотел поговорить, — Рэд отложил планшет и серьезно посмотрел на Кирана. — О том, что не видно снаружи.
— О, нет, — Киран закатил глаза, застонав. — Я же не всерьез, Рэд!
— Всерьез или не всерьез, — тоном, не принимающим возражений, ответил менеджер, — А Нельт с проблемами с башкой мне в команде не нужен. Я уже поговорил с врачами, так что тебе на днях подберут психотерапевта.