Именно Юля всегда, без преувеличения, всегда приглашала Данила на танец. Так было до них как пары. Так же осталось и после их сближения. Возможно, хотя маловероятно, но вдруг… Она прикусила щёку изнутри, чтобы не начать глупо лыбиться и не мешать Крис творить волшебство с её лицом.
Данил умел устраивать сюрпризы. Как раз именно он всегда предугадывал желания Юли, пожалуй, ещё до того, как она сама их осознавала.
Поэтому он вполне мог давно догадаться, что она мечтает, чтобы он пригласил её на танец. Круглый красивый юбилей, где цифра символизирует их двоих, а нолик прибавляет весомости, отличный повод исполнить эту мечту. А чтобы поразить её до пушистых мурашек и исключить момент с дезориентацией в пространстве и музыке, он решил разучить пару простых движений под конкретную мелодию в конкретном зале.
На душе стало легче. Юля ещё немного поковырялась острой зубочисткой в собственном умении себя накручивать, особенно когда напряглась, вставляя ключ в замок входной двери в квартиру. Словно утренний курьер мог материализоваться из воздуха на лестнице и вручить ей другой конверт взамен уничтоженного.
Рассердившись на противоречивые эмоции, которые ей никак не удавалось взять под контроль, она медленно выпила прохладной минералки и пообещала, глядя в зеркало:
— Наш вечер пройдёт отлично. Я знаю своего мужа. Надеваю платье, делаю обалденный макияж и тащу Даню целоваться на служебном крыльце, чтобы он потом утащил меня на кухню убеждать, что я больше, чем красивая.
Она улыбнулась, тряхнула ещё не уложенными волосами и поспешила в спальню.
Начало вечера в будний день задавало совсем не клубную атмосферу. Свободное пространство скорее напоминало большой бар. Звуки фоновой музыки пронизывали пар редких кальянов. Официанты, обычно вытянутые в струнку, чтобы просачиваться сквозь толпу, казались гелиевыми шариками, которые занесли с мороза в тепло: полноразмерные с расправленными плечами, дыханием полной грудью, нормальной походкой.
Юля прошла к барной стойке и заказала вермут с тоником.
— Добавьте в бокал по дольке лайма и апельсина, пожалуйста.
Она подавила цитрусовые трубочкой, помешала, звеня кубиками льда. Пригубила коктейль, обвела взглядом знакомый зал. Наткнулась на русую макушку и улыбнулась. Седина ещё не добралась наверх, довольствуясь висками, где долгое время тоже не сильно бросалась в глаза, обосновываясь постепенно.
Данил занял дальний столик. Он сидел лицом к стене, следуя правилам их игры. Они воспроизводили момент встречи до мельчайших деталей, затем импровизировали, обязательно танцевали и заканчивали праздник поцелуем на ступенях, общее селфи на которых ежегодно дополняло их особую общую папку.
Юля подхватила бокал и направилась к мужу.
— Данил? — Она тронула его за плечо.
Он обернулся, замер на секунду и окатил Юлю медленным оценивающим взглядом с головы до ног. Она приподняла подол и присела в полуреверансе, чтобы Даня мог лучше рассмотреть вырез декольте и то, как яркий воздушный подол обрисовывает её ноги.
— Юлька, — ласково усмехнулся Данил. — Мой вечный искристый бенгальский огонь.
Она склонилась, собираясь чмокнуть его в щёку, но он поймал её губы в быстром поцелуе и обжёг их одним единственным словом:
— Танцуем!
Юля оцепенела в смешной позе, по-детски распахнув глаза и ощупывая взглядом лицо мужа. Весь её вид говорил: «Правда? Без подвоха? Я столько лет этого ждала». Данил вдруг до конца осознал, что ради неё совершит и абсолютно невозможное: освоит синхронизацию венского вальса, только бы она всегда светилась счастьем рядом с ним.
— Я с десятого класса мечтаю о том, чтобы ты пригласил меня на танец. — Колдовская зелень её глаз подёрнулась хрустальной плёнкой. — Сначала думала, что тебе неинтересно танцевать вообще или именно со мной. Потом поняла, что ты не умеешь. Затем не верила, что не можешь научиться. А дальше узнала все твои тайные заморочки, но всё равно загадывала из года в год.