Мысленно перебирая приятные воспоминания, Юля приняла бодрящий душ, выпила большую чашку кофе и занялась печеньем с миндальными лепестками, карамелизированными в мёде.
В небольшом кафе-кондитерской, мечте, которая стала реальностью, у неё были помощники и оборудованная кухня. Меню периодически обновлялось. Они с коллегами экспериментировали со вкусами, текстурой и начинками. Однако некоторые десерты неизменно оставались фирменным блюдом от Юлии Санниковой. Миндальное печенье не на слоёном, а именно на песочном тесте было одним их них.
Юля приготовила два противня, нарезала ещё горячие пластины на ровные прямоугольники и отставила их остывать. Она завела новую партию теста, как вдруг раздался звонок в дверь.
Накрыв жёлтого колобка льняной салфеткой, Юля наскоро сполоснула руки. Она заглянула в глазок, но никого не обнаружила на площадке. Взялась было за дверную ручку, но передумала, решив, что не так уж долго она мыла руки, чтобы кто бы ни звонил так быстро ушёл.
— Ребятишки балуются, — произнесла вслух Юля, заглушая неприятный укол внутри, который без спроса воспроизводил в памяти вчерашнюю утреннюю доставку.
Она почти дошла до кухни, но развернулась.
Престарелая соседка под ними иногда забывала номер своей квартиры или путала этажи. Тогда в поисках помощи она начинала звонить или стучать во все двери подряд.
Юля ещё раз посмотрела в глазок. На площадке по-прежнему было пусто. Она приоткрыла дверь.
Соседки не обнаружилось, зато взгляд сразу наткнулся на добротную высокую картонную коробку-конус с крышкой и верёвочными ручками, в которой обычно перевозят дорогие букеты цветов.
Юля распахнула дверь шире.
Коробку точно оставили около их квартиры. Она стояла чуть левее, чтобы её не могли толкнуть дверью, но и перепутать, что она предназначена кому-то другому, тоже было нельзя.
Юля вышла в подъезд.
Загудел лифт. Откуда-то доносилась музыка. По лестнице гулял сквозняк и шевелил мелкие листочки фикуса в простом белом пластмассовом горшке, который украшал подоконник на каждом пролёте.
Убедившись, что доставщик бесследно испарился, Юля подхватила коробку и занесла домой. Та оказалась тяжёлой. Пришлось взяться за ручки-петли обеими руками, чтобы дотащить её до кухни.
Внутри загадочного конуса благоухал белоснежный букет, изящно и со вкусом составленный из роз, гвоздик и мелких хризантем. Цветы красиво обрамляла юбочка из полупрозрачной хрусткой молочной бумаги, в одну из складок которой был вставлен маленький прямоугольник белого картона.
«Самой прекрасной женщине», — прочитала Юля пропечатанные затемнённым серебром слова.
— В превосходной степени без уничижительной приписки “на свете”. — Она обвела буквы кончиком указательного пальца, чувствуя, как в груди разливается тепло. — Больше, чем красивой.
Юля аккуратно достала букет, предусмотрительно поставленный в плёночный мешок с водой. Разместила его в центре стола и положила рядом с ним карточку-комплимент.
Следующие порции печенья удались просто идеальными: ровными, с минимумом потерянных крошек и золотистой миндально-карамельной шапочкой. Юля побаловала себя парочкой под чай, заваренный с дольками сушёных яблок. Упаковала большой контейнер с разделителем на ярусы, чтобы печенюшки не слиплись между собой, и отвезла его в кафе.
Их обычно разбирали на ура именно после окончания рабочего дня. Если утром покупали одну или максимум две для себя, то вечером количество возрастало минимум в два раза, видимо, с учётом целого семейства, или с прицелом на десерт не только вечером, но и утром.
Юля вернулась домой. По квартире гулял медовый запах вперемешку с вкусными нотами недавней выпечки. В кухне ясно слышались цветочные ноты шикарного букета.
Она присела на стул, вдыхая тонкий аромат, заказала любимых роллов и суши на ужин и позвонила сыну. Он сбросил звонок, тут же прислав сообщение о том, что на паре, которую передвинули на вечер, и что перезвонит ей часа через два.
Поджидая Данила, Юля накрыла на стол, приняла доставку и красиво разложила всё на широком плоском блюде, избавившись от фирменных боксов.