Однажды они вдвоём гуляли вечером вдоль реки. Закатное солнце делало её волосы золотисто-рыжими. Юля грозила Данилу пальцем и клялась низким голосом, что она потомственная ведьма речной долины. Убегала вперёд и заливисто хохотала, взбивая длинные пряди, а он любовался ею и уже знал, что её зелёные глаза крепко его приворожили.
Юля отстранилась, вынуждая Данила выпустить её из рук, сверкнула хмельным взглядом.
— Танцуем! — Она обхватила его пальцы и потянула, хитро улыбаясь и покачивая головой в такт музыки.
Данил последовал за Юлей на забитый под завязку танцпол. Она не развернулась, продолжая вести его на себя и покачиваясь всем телом. Её платье колыхалось, как будто его со всех сторон обдувал лёгкий ветерок.
— Ты же не танцуешь. — Над Юлей навис возникший из темноты высокий парень.
— С тобой — нет, — равнодушно ответила она и нашла вторую ладонь Данила.
Он сразу уверенно притянул ее к себе, обнял за талию одной рукой, прижав другой её руку к своей груди, и в упор посмотрел на долговязого. Тот собрался было что-то ляпнуть, но лишь фыркнул и исчез в толпе.
Юля словно ничего не заметила.
— Я помню, что ты не любишь танцевать, Дань, но мне сегодня нельзя отказывать. — Она обвила шею Данила свободной рукой, задавая ритм их танцу.
— Тебе — нет, — прошептал он, безрезультатно пытаясь прояснить мысли.
Ткань под пальцами Данила скользила по изгибу точёной талии, а под ключицей, где над сердцем лежала женская ладонь, приятно разливалось что-то горячее.
Слишком стремительно Юля оказалась очень близко и застала его врасплох.
Глава 2
Данил на самом деле никогда не любил танцевать. Не его это было. Сразу нападала какая-то скованность, руки и ноги становились деревянными, а в голове оставались лишь две мысли: двигаться, хотя бы минимально попадая в музыку, и не наступить на ноги партнёрши. Он совершенно не понимал восторженных сравнений танцев с сексом, в котором чувствовал себя в миллион раз свободнее, и без сожалений упускал беспроигрышный танцевальный шанс прилюдно пообжиматься с понравившейся девушкой, ведь по обоюдному согласию всем этим можно было заняться без притянутых за уши очевидных, но якобы завуалированных предлогов и в более интимной обстановке.
В одиночных танцах он вообще никогда не участвовал, а все его парные танцы, которые легко насчитывали не более десяти, сводились к отбыванию нелепой повинности или трудной попытке сделать кому-то приятное.
С Юлей было иначе.
С ней вообще всё всегда было по-другому.
Чай без сахара не горчил. Нагретый асфальт пах летом, а не битумом. Танец из набора топчущихся шагов и неловких захватов превращался в уютное молчание и уместные жесты, которые дополняют любой разговор.
Юлька не извивалась вокруг него, словно он шест для стриптиза. Не тёрлась, не висла, не требовала каких-то киношных выгибонов и поддержек. Она не пыталась учить его танцевать.
На каждый из трёх их танцев она приглашала Данила сама. Казалось, Юля отдыхала в кольце его рук, расслабляясь в плавном покачивании. С ней он не напрягался, потому что не столько танцевал, сколько оберегал её от столкновения с другими людьми и защищал от внешнего вмешательства.
Вот и сейчас она не отодвигалась, но и не прижималась к нему. Мягко переступала, прикрыв глаза, выстукивала припев кончиками пальцев в его грудь под аккомпанемент выдохов-акцентов.
В конце песни Юля приподняла руку Данила вверх и покружилась. Открыла глаза, вздрогнула и вновь вцепилась в его рукав.
— У-ух, голова уплыла, — проговорила она, тщетно стараясь сфокусировать взгляд.
— Пойдём подышим. — Данил аккуратно подхватил её под локоть и повёл к выходу.
Юлю пошатывало. Она весело смеялась, путаясь в ногах, и щедро расхваливала бармена за мастерски приготовленные коктейли.
— В таком состоянии нужно играть в вышибалы.
— Чтобы тебя выбили с первого же броска? — Данил практически вынес Юлю из клуба.
— Не-е-ет! — Она прочертила указательным пальцем горизонтальную черту в воздухе. — По такой текучей мишени никто ни за что не попадёт.