Снаружи тоже тусило много народа. Кто-то вышел покурить, кто-то присоединился за компанию, кто-то проветривался от шума, духоты и алкогольных паров.
Увлекая Юлю за собой, Данил направился к дальним кустам с торца здания, но недвусмысленные громкие вздохи оттуда заставили его свернуть к пустующему узкому крыльцу служебного входа.
Юля опёрлась на ладонь Данила и забралась на нижнюю ступень.
— Теперь мы почти одного роста.
Данил ухмыльнулся, предусмотрительно положил руку на перила, заранее предупреждая случайное падение Юльки с лестницы, и распрямился, возвышаясь над девушкой на несколько сантиметров.
Юля сердито прищурилась. Их взгляды неуступчиво скрестились на пару секунд. Данил слегка ссутулился и подмигнул ей. Она показала ему язык. Оба рассмеялись.
Юля перевела дыхание. На её лице появилась та же грусть, которую он заметил ещё до танца.
— Я красивая? — спросила она внезапно и уставилась на него серьёзным, абсолютно трезвым взглядом, не мигая.
— Красивая, — не раздумывая, ответил он. — Ты больше, чем красивая. Ты искришься.
— Такой бенгальский огонь. — Юля скривилась. — Пш-ш-шик!
— Нет, ты не пшик, — решительно возразил Данил, желая переубедить её во что бы то ни стало. — Ты то ярче, то тусклее, но искришься постоянно. Я не умею передавать такое словами, но для меня это больше, чем просто красота.
Юля очень внимательно посмотрела на него и медленно погладила по щеке.
— Дань, поцелуй меня.
Она снова застала его врасплох.
Данила словно приложили тяжёлым мешком по затылку, да так, что дух выбило напрочь. Он непроизвольно уставился на Юлины губы, перевёл недоверчивый взгляд на её глаза, по-дурацки поперхнулся и прочистил враз пересохшее горло.
Он давно привык к тому, что дружеские объятия с ней — максимум близости, на которую он может рассчитывать, а мечта поцеловать Юлю заветная, но абсолютно несбыточная. И вот, когда ему всего лишь стоит сократить крохотное расстояние между ними, просто подавшись вперёд, даже наклоняться не придётся, чтобы эта мечта осуществилась, он теряется и не то, что не знает, как поступить, а сомневается в том, что верно расслышал просьбу Юли.
Она отняла руку от его лица, нервно прикусила нижнюю губу, но тут же упрямо вздёрнула подбородок.
— Поцелуй меня. Хочу поверить, что я такая — больше, чем красивая.
Юля качнулась навстречу Данилу, но он удержал её за плечи.
Она подняла руки и стиснула его запястья. Непонятно было, чей пульс бился чаще и не перескочил ли уже под кожу другого.
— У меня сегодня вечер желаний. Я иду у них на поводу и ни в чём себе не отказываю, — заявила Юля вроде бы дерзко, только её взгляд заволокло печалью, которая не совпадала с заданным настроем. — Хочу танцевать, хочу пить разные коктейли. Общаться, если хочу, и не общаться, если не хочу. — Преодолевая слабеющее сопротивление Данила, она потянулась к нему. — Хочу, чтобы ты меня поцеловал.
Он длинно выдохнул, замер на мгновение и легко поцеловал Юлю в губы. Она ответила более смело и получила новый поцелуй, но такой же невесомо-поверхностный.
— Ещё, — прошептала, обнимая Данила за шею.
Он немного отстранился, пользуясь разницей в росте.
— Юль, сегодня я больше не буду тебя целовать, — произнёс хрипло, пока внутренний голос настойчиво уговаривал: «Ты обнимаешь девушку, о которой грезишь уже несколько лет. Целуй! Просто целуй и отключи занудное благородство!»
— Почему? — Юлька состроила недовольную гримасу.
— Потому что ты пьяна, а я хочу целовать тебя на равных, — честно признался Данил и, не позволяя себе передумать, добавил: — Если завтра ты попросишь снова, я тебя поцелую.
Она по-детски обиженно надула губы.
— Обещаешь?
— Обещаю. — Он одновременно надеялся, что потом Юля вспомнит их уговор, и страшился, что, скорее всего, она его забудет или спишет на похмельное помутнение рассудка. — Давай я отвезу тебя домой.
— Не хочу домой. — Она замотала головой, рассыпая волосы по плечам. — Покатаешь меня по городу?