Через какое-то время я услышала какую-то возню в коридоре, встала с кровати. Крис тоже поднялся с кресла и вышел за двери, когда он вернулся с ним был Дункан.
— Я принёс лекарство, нужно сделать укол.
Я посмотрела на Дункана, который застыл на пороге.
— Я не умею делать уколы.
Заметив мой взгляд, сказал он и мы оба посмотрели на Криса.
— Как вы собирались спасать девчонку, если не умеете элементарного?
— Когда мы шли в город, надеялись, что этим заниматься будут врачи.
Пробормотала я.
— Ладно. Давай сюда шприц, держи фонарик, будешь светить.
Крис забрал шприц и подошёл к кровати.
Адриана лежала без сознания, жар немного спал, но выглядела девочка совсем изнеможенной.
Крис взял одно из полотенец и перетянул им руку девочки, потом нащупал вену, взял вату и спирт, обработал места укола. Затем ввёл иглу шприца под кожу Адрианы, медленно жидкость перетекала из шприца в вену.
Через минуту все закончилось, девочка застонала, Крис вытащил иглу и надел колпачок.
— Остаётся ждать, лекарство либо подействует, либо нет. Будь рядом, скажешь, если станет хуже. Я буду в соседней комнате.
— Спасибо.
— Ещё рано благодарить, а теперь лучше отдохнуть, раньше рассвета мы никуда не пойдём, а завтра новый день, многое нужно обсудить и решить. Доброй ночи.
Крис ушёл, оставив нас с Дунканом в одиночестве.
— Ты как?
Дункан подошёл ко мне и сел рядом на кровать.
— Хорошо, пообщалась с Крисом, он тут главный.
Я рассказала Дункану, все, о чем мне рассказал Крис. Дункан сжал мою руку.
— Не переживай, мы выберемся от сюда.
— А что делать с царапиной, вдруг я превращусь в чудовище и меня убьют?
— Ты сама сказала, что они держат больных в подвале. Так что тебя не убьют, и мы обязательно найдём лекарство.
Я понимала, что Дункан пытается меня успокоить, но мне было не легче.
Ещё недавно я переживала что чуть не утонула, а теперь я могу подхватить какую-то болезнь, от которой нет лекарства.
— Ложись отдохни, от того, что ты переживаешь легче не станет. Прошлая ночь была бессонной и наполнена страхом, и дорога в город забрала много сил.
— А кто присмотрит за малышкой?
— Я буду тут, и присмотрю за вами обеими.
Меня уложили рядом с малышкой, а сам лёг с другой стороны.
— Спи.
02.06.2020 23:47 Отчёт главного компьютера Ви.1029.р.3847у.56с {Эксперимент, четвертая фаза. Объекты #101 Леа Каллахен 23 года начинающая актриса, #103 Луна Хардинг 23 хакер, #001 Адриана Освальд 5 лет, часть эксперимента, и #109 Дункан Найтвинг 27 выбрались из пансионата и успешно добрались в город. Где пересеклись с объектами группы Б. #052 Валентайн Россе 40 лет, доктор. #053 Оливер Мерин 33 года, механик. # 054 Димитрия Вест 29, повар. #055 Ричард Рейс 37 лет, репортёр. #056 Дьяна Прайд 42 года, актриса. #057 Кассандра Прайд 17 лет модель. #058 Савьер Эггман 19 лет, воришка. #059 Криспин Россе 42 года, военный. #060 Юлиан Карнак 61 год, чиновник. Объекты #101, #103, #001 и #109, впервые столкнулись с птицами, объект #101 был ранен, что позволит узнать, успешность эксперимента фазы один. Если все получилось правильно, объект #000 найдёт лекарство, для полного лечения объекта #001. С помощью объектов #103, #109, #052 и #060, было синтезировано лекарство временного действия для объекта #001. Я продолжу наблюдение за объектами, и доведу исследования до конца. }
Глава 13
Последнее время мне стала сниться моя свадьба. В этих снах я стою под белым балдахином… В волосах у меня цветы… Рядом со мной стоит молодой человек, мы держим друг друга за руки. Но стоит мне к нему повернуться — черты его лица расплываются, и я не могу его разглядеть. Однако руки у него прохладные и сухие, а сердце в моей груди стучит спокойно, и я уверена, что оно всегда будет биться в том же ритме и никогда не начнет подпрыгивать, переворачиваться или куда-то мчаться. Всегда только равномерное «тук-тук-тук» до самой моей смерти.
Запах апельсина всегда напоминает мне о моем детстве. Именно этот запах будит меня. Я смотрю на часы на прикроватном столике — шесть часов.
В комнате полумрак, солнечный свет только начинает прокрадываться вдоль стен спальни, в которой мы уснули вчера с Ариадной и Дунканом. Адриана уже сидит на краю кровати и наблюдает за мной. В одной руке у нее целый, неразрезанный апельсин, она пытается грызть его своими маленькими детскими зубками, как яблоко. У меня сводит желудок, я вынуждена закрыть глаза, чтобы отогнать воспоминания о жарком колючем платье, которое меня заставляли надеть в приюте; о моем тихом плаче; о большой грубой руке, которая передавала мне один апельсин за другим, только бы я молчала. Тогда я по дольке съела целых четыре штуки, а когда у меня на коленях осталась только горка кожуры, я начала сосать и ее. Горький вкус помогал мне успокоиться.