Таксин скрестил руки.
— Что ты делаешь?
— Меры предосторожности, — он повесил свой пояс для меча на узкие бедра Фэдди, обмотав дважды, а потом дал ей ножны с мечом. — Ты хоть раз держала в руках меч?
Она кивнула.
— Мои братья учили меня.
— Хорошо. Он тоже зачарован. Береги Элофа. Не мешкай, бей им, если будет угроза. Взрослые решат, что ты беспомощна. Удиви их, это твое преимущество.
— Да, Херра-томрума, — она убрала меч на пояс и сжала рукоять, чтобы меч не ударял по земле.
Он видел в узкое окно черную стену леса в ночи.
— Элоф, неси лампу, — мальчик так и сделал, и Гетен опустил ее на пол у их ног. — Я могу использовать искру из ваших душ, чтобы создать волшебный огонь, который будет вас слушаться, — он посмотрел им в глаза. — Вы позволите это?
Таксин приблизился с интересом в глазах.
— Это будет больно? — спросил Элоф.
— Нет. Искра — немного вашей силы, — они переглянулись и вместе кивнули. Гетен поднял левую ладонь. — Опустите руки на мою, — они так и сделали и вздрогнули, когда он потянул мелкие искры из их душ, нежно-зеленая вспышка. Он поднял яркий шар янтарного огня, прошептал заклинание вечного света и направил две искры в огонь. Он стал зеленоватым, и Гетен открыл лампу и отправил огонь туда. Сияние стало желтым. Гетен вручил лампу Элофу. — Скажи огню погаснуть.
Мальчик перевел взгляд с него на лампу и сказал:
— Огонь, погасни, — лампа погасла. — Огонь, вернись, — сказал Элоф без подсказки, и пламя загорелось. Дети улыбнулись, сияя от радости. — Это сработает для Фэдди?
Гетен кивнул.
— Но только для вас.
Таксин прошептал:
— Полезный трюк.
Лошади фыркнули, броня звякала, и голоса нарушили зловещую тишину.
— Опусти чары, — сказал Таксин. — Я поговорю с солдатами.
Гетен махнул детям оставаться позади и убрал чары с дома. Он вышел на холодный воздух за капитаном и потянулся к знакомому безумию крикунов. Все было спокойно.
Женщина в броне проехала вперед.
— Так? Ты далеко от дома.
Таксин широко взмахнул руками.
— Я там, где нужен, Одруна.
— И что тебе нужно в Гримбу?
— Я, — Гетен шагнул вперед. — И много крикунов.
Воительница была крепкой и высокой, как ее лошадь, напряженное поведение говорило о сдержанной силе. Она и ее солдаты были со смуглой кожей, черными волосами и голубыми глазами скорваланцев, аномалия среди северных племен Налвики, остальные были бледными. Ее волосы были заплетены в ряды тонких косичек, каждая была через интервалы переплетена с узкими металлическими кольцами. Как Галина, воительница была в шрамах, хотя она отмечала шрамы чернилами, как в Скорвале. Самый большой шрам был на челюсти, пересекал горло и спускался под воротник по диагонали. Белая накидка с черным волком Скорвалы, красный меч под зверем показывал, что она была из Ордена Красного клинка.
— Кто ты? — спросила она.
— Проклятый маг солнца, — буркнул Таксин.
Гетен сказал:
— Гетен из Ранита, лорд Риш.
— И далеко от дома, ваша светлость, — женщина склонилась в седле. — Маркграфиня Кхары с вами?
— Нет, — сказал Таксин. — Она в Харатоне, ее вызвал Его величество король Вернард.
Одруна посмотрела на обгоревшие останки крикунов.
— Ваши старания, господин маг?
— Их разрушение, да. Не их создание. Я тут по просьбе маркграфини отыскать и убить гада, который их выпустил.
— Это была волшебница из Налвика Лаума? — спросил один из мужчин.
— Нет. Она мертва.
— Удобно, — буркнул мужчина.
Гетен посмотрел на него.
— Не для нее.
— Хватит, Пейк, — Одруна кивнула на дом, на пороге стояли Фэдди и Элоф. — Чьи дети?
— Сироты из Древьи, — ответил Таксин. — Убежали из-за крикунов там.
Воительница выругалась.
— Крикуны из столицы Налвики?
— Там эти дети с ними столкнулись, — сказал Гетен. — Я последую за этой зацепкой, надеясь, что столкнусь с незнакомым некромантом, которого смогу убить.
Она скривилась, глядя на темный лес.
— Мы не можем отправиться с вами. Мы уже слишком далеко на территории Налвика.
Таксин быстро ответил:
— Мы не просим помощи или сопровождения, но просим забрать Фэдди и Элофа в ваш гарнизон и уберечь их.
Гетен хмуро посмотрел на него. Таксин не хотел оставлять его.
Она кивнула.
— Пейк. Рейдер. Заберите детей. Мы поедем сразу в гарнизон.
Гетен и Таксин усадили детей на лошадей за солдатами.
— Пусть боги берегут вас, — прошептал Гетен.
Патруль поехал к реке Баллард, никто не оглянулся.
Гетен вернулся в хижину следом за капитаном. В тишине они собрали остатки еды, одеяла и бутылку медовухи. Гетен сел на край стола и закрыл глаза.