Магод вырвался из рук врагов и пополз к Аревик. Он обвил рукой ее плечи.
— Король мертв, ваша светлость, — его тон успокаивал, словно он говорил с испуганной лошадью. — Идемте, — он нежно поднял ее. Она, всхлипывая, повернулась в его руках. Магод увел ее от тела и наемников.
Кадок смотрел на них, щурясь, размышляя.
— Магод остается. Его жизнь в моих руках может пригодиться, — он присел перед Галиной, его люди еще ее не отпустили. Чья-то ладонь прижимала ее голову к полу. Другие сковали ее руки и ноги. Чье-то колено впилось в ее спину. — Теперь я получил твое внимание, и мы обсудим следующие шаги.
Она плюнула на его штаны, кровь и слюна с ненавистью усеяли пыльную ткань.
— Мертвым нечего обсуждать.
— Еще рычишь? Я думал, что ты поняла это по концу Медведя, — Кадок выпрямился. — Поднимите ее, — и он крикнул. — Вогн! Овин! Спустите их!
Галину подняли на ноги, и она посмотрела следом за ним на движение у крыши, которую чинили. Через миг платформа опустилась. Рычаги скрипели. Дерево стонало. Галина увидела груз на платформе.
— Козел, — окровавленные тела в сине-золотом, красно-черном, оранжево-белом лежали на платформе. Им перерезали глотки, разбили черепа. Она скрипнула зубами. — Я убью тебя, Кадок.
— Ты заплатишь за это, — прорычал Валдрам.
Кадок взглянул на тела и пожал плечами.
— Как видите, никто вам не поможет, — он наполнил бокал медовухой из бутылки на столе и сделал глоток. — Это делал маг солнца? — он посмотрел на жидкость и сказал. — Я слышал месяцами, как хороша эта медовуха, и слухи не врали, — он осушил бокал. — Я попрошу лорда Риша добавить к сделке пару бочек, — он улыбнулся и продолжил пить.
— Ты точно не знаешь Гетена.
— Это ты не знаешь, — он повернулся к наемникам, его голос стал резким. Он сказал. — Уберите стол и все, что может быть оружием, из зала. Обыщите замок изнутри и снаружи. Убейте всех, кого встретите, принесите мне все ключи, какие найдете, — он пошел к южной двери. — Бритта, Винс и Трефор, идите со мной. Остальные займутся этим.
* * *
Они убрали столы, стулья, скамьи, петли для факелов, даже поленья из камина. Галина смотрела на груду мертвых солдат. Она знала всех людей Кхары, их семьи, пела и пила с ними на улицах и поле боя. Она даже спала с некоторыми холодными ночами. Они были ее семьей больше, чем Вернард.
— Если бы я не запаниковала, он бы еще был жив, — Аревик дрожала возле Магода, последнее слово прозвучало всхлипом.
Что-то в Галине встало на место. Оно закрыло горе крышкой, загнав его в дальний уголок сознания. Решимость заполнила пустоту. Так воительница Галина, Красный клинок Ор-Хали оставалась живой и побеждала.
— Хватит, Аревик, — рявкнула она. — Король-медведь мертв, потому что Кадок разрезал его горло. Не уменьшай преступление, принимая вину. И хватит плакать по отцу. Он был отличным солдатом. Он умер на ногах, бился ради защиты семьи и своего народа. Не позорь его жалостью и соплями.
— Но я была трусихой, — пробубнила она с болью.
Галина отвела взгляд, подавляя гнев на слабость сестры, вдохнула. Аревик была неопытной. Она поймала взгляд Валдрама, ненавидела то, что перерезали не его горло. Она повернулась к сестре.
— Ты боялась. Ты ни разу не была в бою, и я рада, что это так.
Магод вытер рукавом кровь с ладоней Аревик.
— Против двух боевых магов не выиграть.
Валдрам протянул ей платок, оранжевый шелковый край с белым оленем на черной ткани в центре.
— Для вашей шеи.
Она приняла платок.
— Вы очень добры.
Галина прищурилась. Кровь была на его бледно-серой тунике, шее и костяшках. Он был слишком добрым для Валдрама. Ей не нравился добрый и смелый Валдрам. Она не доверяла ему.
— Давите на рану, и кровотечение остановится, — Магод снял свой коричневый камзол, свернул и устроил Аревик у стены ближе к камину. Галина коснулась его руки. — Спасибо.
Он опустил голову и сел рядом с графиней спиной к стене, смотрел на наемников у дверей.
Валдрам спросил:
— Где маг солнца, ваша светлость? — рана на затылке кровоточила. Добрый Валдрам не замечал боли, как и монстр Валдрам, как было в детстве, и когда они были взрослыми по разные стороны поля боя. Хотя тогда он игнорировал ее боль.
— Ранит, — ответил Магод.
Она отвела взгляд от окровавленного кузена.
— И он неделями не вернется, — она не могла использовать тень. Гетен говорил не звать его сквозь чужие чары. Он погибнет. Она не могла потерять и его.
Аревик спросила тихо и робко:
— Уверена, что он невиновен, Галина?