— Маг, почему Скирон бросил мертвых тут?
— Я не знаю и не хочу у него спрашивать, — прорычал Гетен.
Таксин скрестил руки.
— Почему? Он — твой бог.
— Даже я не хочу долго ощущать на себе внимание Смерти. Но, если хочешь, я перережу тебе горло и отправлю тебя в Пустоту спросить у него, — капитан сделал грубый жест, но смолчал. Гетен прошел в тень большого каменного туннеля. Он посмотрел во тьму, прижал ладони к холодным железным вратам и ощутил то, что не видел. Там были толстые цепи, большие колеса и два больших рычага. — Ах, я вижу, как это работает, — пробормотал он.
— Что?
— Механизм ворот. Готовься. Я подниму их так, чтобы мы проскользнули.
Таксин выдохнул и перевел взгляд от искалеченных трупов на врата и Гетена.
— Уверен, что хочешь туда?
— Уверен, что мне нужно.
Капитан резко вдохнул.
— Мы не можем подождать тут и убрать крикунов, если они покажутся? Что внутри такого важного?
— Может, их кладбище. Может, их некромант, — он фыркнул. — Может, ничего, — он вытер лицо мокрым рукавом и направил магию между рычагом, держащим врата закрытыми, и поднятием железного веса. — Может, моя смерть, — добавил он сквозь зубы. — Может, твоя.
Дрожа, скрипя, гремя, врата медленно поднялись. Пот стекал с каплями дождя по лбу Гетена. Места хватило, чтобы проникнуть под вратами, пригнувшись, и Таксин пробрался в Древью. Гетен пошел следом, удерживая железо в воздухе. Он прошел и позволил вратам упасть. Земля задрожала под их ногами, грязь забрызгала их сапоги и штаны. От звука в ушах звенело.
Путь разделялся. Вокруг были каменные стены. Им пришлось повернуть направо и идти по переулку с парапетами сверху, откуда солдаты могли убить нарушителей до того, как они доберутся до города. Богатство Налвики было в железе, добываемом в шахтах в горах. Тяжелый труд выполняли жестокие люди, которыми управляли жестокие правители. Свой народ часто нападал на Древья Линну. Семья Бурсук правила тяжелой рукой. Они пришли к власти из-за каменных сердец, превзошли этим предшественников. Многих убили во сне, стар и млад, даже далеких родственников семьи, и все в одну кровавую ночь в Древье.
— Для чего кладбище? — спросил Таксин, когда они вышли из переулка, не встретив никого живого.
— Там рождаются кошмары.
— Лучше бы я не спрашивал.
— Жалеешь, что пошел со мной?
— Ты не давал мне выбора.
— Не помню, чтобы ты уходил, когда я так говорил.
Таксин схватил Гетена за накидку и толкнул в стену.
— Я никуда не уйду, маг. Галина тебе доверяет, но я — нет и не буду. Из магии не будет ничего хорошего. Она убила достаточно твоего вида в войне и знает это. У нее есть шрамы, чтобы помнить это, и новые оставил ты, — он ткнул пальцем в грудь Гетена. — И я буду следить за тобой. Когда ты ошибёшься и покажешь свою истинную натуру, мой меч вонзится в тебя, покончит с этим кошмаром, — его палец стал кулаком. — Я не дам тебе снова навредить ей. То, что ты добрался до нее, мое поражение. Я это исправлю. Это я обещал богам и королю.
Гетен прищурился. Король Вернард сыграл роль во враждебности капитана.
— Она знает, что ты — кукла Вернарда и не веришь ей? — Таксин моргнул. Он нахмурился сильнее. Гетен угадал. — Галине это не понравится.
— Я много раз сталкивался с ее гневом. Если это избавит мир от тебя, это стоит боли.
Гетен сжал его запястье.
— Давай мне дальше поводы послать тебя в Пустоту, капитан.
— Давай мне дальше поводы рассечь твой живот, маг, — Таксин вытащил нож и прижал к животу Гетена.
Это было ошибкой.
Гетен прошептал древние слова, и боль исказила лицо Таскина.
— Галина верит тебе на поле боя и вне его, — глаза мужчины расширились, рот раскрылся, ладонь дрожала. — Она зовет тебя другом, верным советником, — нож упал на землю между ними. Гетен наступил на него. Колени капитана подкосились, тело выгнулось. Струйка крови потекла из правой ноздри к бороде. — Я рад, что ты переживаешь за нее, — Гетен все еще сжимал запястье Таксина, не крепко, но опасно, обжигая кожу мужчины. — Я могу вырвать твою душу, капитан, — это было заманчиво. — Я могу остановить кровь в твоих венах, остановить твое сердце, свести мышцы так, что ты обмочишься от боли, — Гетен отпустил его. — Я могу сварить все внутри тебя, — Таксин стоял на четвереньках, тяжело дышал, сплевывал и ругался. — Ты жив только из-за Галины, — Гетен перешагнул его и пошел к замку. — Не зли меня снова.
* * *
Древний город Налвики был лабиринтом узких каменных улиц между кривых каменных зданий. Там воняло гнилыми трупами, мочой, дымом и страхом. Каждая тропа вела к тупику. Отовсюду звучали далекие крики людей и лошадей, визг немертвых псов. Черный дым поднимался из Железного квартала на западе города, и выше всех был замок, тихий, с закрытыми окнами. Оранжево-белые знамена замка слабо трепал ветер.