— Кто ты? — спросила она.
— Проклятый маг солнца, — буркнул Таксин.
Гетен сказал:
— Гетен из Ранита, лорд Риш.
— И далеко от дома, ваша светлость, — женщина склонилась в седле. — Маркграфиня Кхары с вами?
— Нет, — сказал Таксин. — Она в Харатоне, ее вызвал Его величество король Вернард.
Одруна посмотрела на обгоревшие останки крикунов.
— Ваши старания, господин маг?
— Их разрушение, да. Не их создание. Я тут по просьбе маркграфини отыскать и убить гада, который их выпустил.
— Это была волшебница из Налвика Лаума? — спросил один из мужчин.
— Нет. Она мертва.
— Удобно, — буркнул мужчина.
Гетен посмотрел на него.
— Не для нее.
— Хватит, Пейк, — Одруна кивнула на дом, на пороге стояли Фэдди и Элоф. — Чьи дети?
— Сироты из Древьи, — ответил Таксин. — Убежали из-за крикунов там.
Воительница выругалась.
— Крикуны из столицы Налвики?
— Там эти дети с ними столкнулись, — сказал Гетен. — Я последую за этой зацепкой, надеясь, что столкнусь с незнакомым некромантом, которого смогу убить.
Она скривилась, глядя на темный лес.
— Мы не можем отправиться с вами. Мы уже слишком далеко на территории Налвика.
Таксин быстро ответил:
— Мы не просим помощи или сопровождения, но просим забрать Фэдди и Элофа в ваш гарнизон и уберечь их.
Гетен хмуро посмотрел на него. Таксин не хотел оставлять его.
Она кивнула.
— Пейк. Рейдер. Заберите детей. Мы поедем сразу в гарнизон.
Гетен и Таксин усадили детей на лошадей за солдатами.
— Пусть боги берегут вас, — прошептал Гетен.
Патруль поехал к реке Баллард, никто не оглянулся.
Гетен вернулся в хижину следом за капитаном. В тишине они собрали остатки еды, одеяла и бутылку медовухи. Гетен сел на край стола и закрыл глаза.
— Что ты делаешь?
— Вспоминаю.
— Что вспоминаешь?
— Древью. Я много лет там не был.
— Зачем отвлекаться на ностальгию?
Гетен раздраженно выдохнул.
— Потому что заклинание не может перенести в место, где я не был, которое не помню, или куда не ведет магический след.
— О, черт. Только не те чары снова.
Он улыбнулся как волк, глаза оставались закрытыми.
— Хуже.
Глава 11
Галина нахмурилась. Где были слуги? Она так отвлеклась на кронпринца и короля, что не поняла, что поток еды прекратился. Подали два блюда, но никто не принес остальное. И в зале остался только Магод.
Кадок стоял в центре комнаты, а с ним два подростка из Налвика с детскими лицами и дюжина крупных вооруженных каменщиков.
Ее стул скрипнул по каменному полу, она встала. Мужчины у дверей подняли мечи. Вернард и Валдрам тоже встали.
— Никто не позволял приносить оружие, Кадок, — она потянулась к поясу, где обычно был меч. — Убери их из главного зала.
Главный каменщик шагнул вперед со своими людьми.
— Простите, ваша светлость, но это не произойдет.
Галина склонила голову.
— Почему же? — она посмотрела на гостей за столом. Вернард был мрачен, как она. Глаза Валдрама были холодными. Аревик выглядела как испуганная лань. Магод прошел между графиней и строителями, его ладонь была на ноже, который он всегда носил за спиной. Галине нравились его инстинкты.
Кадок поймал ее взгляд, уверенно улыбаясь. Он уже не нервничал и не теребил шапку, ходя на носочках вокруг нее.
— Потому что я приказал им держать вас и ваших компаньонов в этой комнате.
— Вы приказали? — спокойно сказал Вернард.
— Да, Ваше величество. Мои солдаты и я должны навязать свое присутствие вашим светлостям до конца вечера.
— Из-за чего? — Галина смотрела на него.
— Нам хорошо заплатили за это, — он указал на вооруженных людей. Они были каменщиками и плотниками минуты назад, свободно ходили по замку, узнавали, как ведут себя солдаты, следили за делами Галины. Она доверяла им. И они предали ее.
Атмосфера в комнате трещала. Волоски на руках Галины встали дыбом. Она смотрела на двух бледных товарищей Кадока. Они были подростками, стояли спиной к спине, закрыв глаза и подняв тонкие руки. Их черные плащи с капюшонами трепал ветер, который никто не ощущал. Она знала, что это были чары. И она видела, не глядя прямо, мерцание в воздухе, будто жар, поднимающийся от брусчатки под летним солнцем.
— Они зачаровали зал, — прорычал король.
Галина повернулась и ударила Валдрама по голове, сбивая его со стула.
— Боевые маги Налвика! Козел! — у нее не было меча, но даже вилка могла убить в руках воительницы Галины. Она схватила свою, готовая выколоть ему глаза и печень. Валдрам поднялся на ноги. Она вытащила кинжал из ножен на лодыжке и оттолкнула ногой его упавший стул. — Я порежу тебя как свинью.
Хохот Кадока зазвенел в зале.
— Мне нравится смотреть, как вы бьете будущего короля Налвики, леди Кхары, но вы ошибаетесь, — он указал большим пальцем на юных магов. — Бритта и Винс — наемники, как и все, кто у дверей и убивают всех ваших слуг. Они работают на меня, а не кронпринца Валдрама, — он прошел к столу, волшебники — с ним. — То, что они из Налвика, веселое совпадение. К сожалению, для моих юных компаньонов, быть магом для них на родине тяжело. Мне повезло, так их услуги можно получить не так дорого.
— Чего ты хочешь? — опасно прогудел король Вернард, стол заскрипел, когда он склонился над ним.
Кадок сцепил ладони за спиной, уверенный и спокойный.
— Мы хотим денег. Наш наниматель хочет войны, — его подельники убрали капюшоны, показывая темные волосы, светлые глаза и пятнистую кожу. Бесеранцы, еще и крепкие. Работники Кадока были из всей Кворегны, но теперь с ним были только его соотечественники. Они смешались со строителями и месяцами изучали Харатон. И король с Валдрамом прибыли и дали им шанс напасть.
— Только безумец хотел бы войны, — Галина шагнула вперед. Два бесеранца остановили ее, подняв мечи. Другие наемники остановили Магода, короля и Валдрама.
— Кто этот безумец с глубокими карманами? — осведомился Вернард.
Галина заметила мужчин справа и слева. Один из них смотрел на нее, но другой глядел на короля.
Кадок улыбнулся.
— Гетен из Ранита, конечно.
— Ложь! — Магод бросился на Кадока. Его остановил меч наемника, но не пронзил грудь Магода.
Галина скрестила руки.
— Нужны серьезные яйца, чтобы так нахально врать.
— У меня неплохие, воительница, — Кадок со смехом сжал свой пах. — И мне плевать, верите вы мне или нет.
Галина ударила вилкой по бедру отвлеченного мужчины. Он взвыл. Она ударила кинжалом. Клинок попал в брешь его слабой кольчуги, пронзая бедренную артерию, почку, сердце. Она уклонилась от меча его товарища и повернула умирающего между собой и другими вооруженными строителями.
Ее товарищи отправились в бой. Звучали крики. Кулаки били по плоти. Тела падали на пол.
— Стоять, маркграфиня, — прозвенел голос Кадока. — Или я перережу горло твоей милой сестренке.
Галина оттолкнула умирающего, поймала его меч, пока он падал, и ударила по животу другому врагу. Она прошла к Кадоку, желая убить его.
Его клинок впился в бледную кожу Аревик. Кровь потекла из раны. Она паниковала.
— Галина, прошу! — она слишком боялась. Она не верила, что ее сестра могла пронзить клинком глаз мужчины с двенадцати шагов. Она извивалась и боялась, это вело к смерти. Улыбка Кадока стала шире. Он знал, что у него было то, что мешало Галине рискнуть.