Из ноздри мужчины надулся кровавый пузырь.
— Я не знаю, о ком ты!
Гетен ударил ему по зубам.
— Неправильный ответ.
Один из наемников ответил:
— Тут были только два мага-подростка и Кадок.
— Снова неверно, — он ударил по ключицам мужчины, тот закричал. Гетен оставался холодным, спокойным, отражение самой Пустоты. — Кадок не был некромантом. Я был рядом с ним достаточно долго, чтобы ощутить это, — он вытянул тень из-под карниза, скрутил из нее кинжал, острие которого нависло между глаз мужчины. — Это проникнут в твой нос, вонзится в глаза и взболтает мозги, чтобы ты вспомнил, кто некромант.
Вонь мочи разносилась между ними. Мужчина рыдал, глаза были огромными, он смотрел на острие тени.
— Ты! Лорд Риш! Кадок сказал, что ты заплатил за все!
Другие наемники вторили ему.
— Я? — Гетен онемел. — Ох, — его голова гудела. — Меня обвиняют в этом разрушении? — он смотрел на мужчину, угрожая тенью. Он посмотрел на связанных людей вокруг них. — В смерти короля Вернарда? — мужчина кивнул, закрыв глаза, лицо исказил ужас. — В пытках женщины, которую я люблю больше жизни? — Гетен шумно вдохнул и медленно выдохнул. — Вы не знаете, кто настоящий преступник, — тень рассеялась. Он вытер окровавленные костяшки об тунику мужчины и махнул пялящимся воинам забрать его.
Юджин смотрел. Гетен поймал его взгляд и сказал:
— Я бы никогда этого не сделал, — он покачал головой и прорычал. — У меня и повода не было.
— Не меня нужно убеждать, лорд Риш.
Гетен отвернулся.
— Кто-нибудь нашел кронпринца?
— Нет, лорд, — ответил Юджин. — Его последним видели с маркграфиней, но они оба пропали.
Гетен отвернулся и пошел по слабому следу кровавой магии Галины в главный зал, мимо мертвого короля, мертвых наемников, слуг и солдат. След привел его к разорванному Кадоку. Магия вытекала из кожи мужчины. Это была не смелая магия двух юных магов, эта магия скрывалась.
— Некромант, — прошептал он. Эта магия обвивала ее магию крови и душила.
Он шел по следу к кухне, спустился в погреб, добрался до края подземной темницы. Кислый запах ее страха ударил по нему, как и сладость восторга некроманта. Гетен вдохнул ртом, ощутил горечь, ужас, предательство. Он озарил узкую камеру янтарным огнем, но видел только свое лицо, отражающееся в черной воде.
— Галина ушла из замка, — прошептал он. — И кронпринц Валдрам, — он склонил голову и скривил губы. — Нет, теперь король Валдрам.
Гетен должен был радоваться, что Галина сбежала от пыток и крикунов. Но — нет. Только сильный чародей мог забрать ее из замка. Тот, которому хватило сил призвать крикунов. Кусочки головоломки вставали на места, и ему не нравилось то, что он видел. Новый король Древьи Линны, чей дядя был сильным теневым магом. Он убивал братьев, чтобы шаг за шагом добраться до трона. Духи его родителей спасли Гетена, привели его к кладбищу некроманта, а теперь он понял, когда тянулся к фляге со слезами тени, окружая себя сильными чарами, что, когда посмотрит сквозь тень, увидит Галину в мертвом замке с торжествующим королем Валдрамом.
Глава 20
Галина рухнула лицом на холодный сухой камень. Ее стошнило, она откашляла гадкую воду темницы, огляделась, пытаясь вдохнуть, дрожа в холодной комнате.
Темный погреб Харатона пропал, сменился белыми стенами и большими белыми мраморными колоннами и изогнутым потолком. Бледный огонь мерцал в каменном камине, в нишах и чашах. Темно-красная ковровая дорожка вела к… Галина глядела. Это было невозможно. Она моргнула, но сцена не изменилась. Красная дорожка вела от высоких белых дверей к трону Бурсуков с черепами.
Она была в Налвике, в замке правящей семьи.
— Боги, нет, — застонала она. Ее дыхание булькало в груди. Она была дурой.
Каблуки стучали по мрамору, потом их приглушил ковер. Валдрам обошел ее и направился по ковру, похожему на большой язык. Он поднялся по ступеням и уселся на красную подушку трона. Вырезанный из белого мрамора, королевский трон был черепом с открытым ртом, будто поглощающим принца, или пытающимся выплюнуть его.
— Для меня честь приветствовать вас в моем доме, леди Кхары.
Она поднялась. Комната была пустой. Замок казался пустым. Не было шума слуг, тренировок солдат, воплей детей.
— Где король Хьялмер?
— Мертв. И королева Эктрина. Я убил всех, Галина. Семью, слуг, солдат, жителей. Древья — мертвый город.
— Даже своих детей? — ее мутило от мысли. — Зачем?
Валдрам пожал плечами.
— Мне их души нужны были больше, чем им.
— Крикуны твои, — Галина медленно встала, дрожа, глотая желчь. — Ты — некромант.
Он ухмыльнулся.
— Ты сегодня медленная, да? Наверное, удары повредили голову, — он склонился. — Да, дорогая кузина, я практиковал некромантию с детства. Меня направлял мой дядя, теневой маг Шемел, — Валдрам встал, повернулся и развел руками. За троном возвышались белые статуи. — Вот они! Великие короли Налвики, — он указал на одну статую. — Мой отец, бывший король Хьялмер. Он теперь не выглядит так грозно, — он улыбнулся поверх плеча. — Я могу привести тебя в спальню короля, если хочешь посмотреть на мертвого короля, — он повернулся к ней и прижал пальцы к губам. — Ой, точно, ты уже знаешь, что короли мочат штаны, умирая, как все остальные.
Пальцы Галины дернулись. Она подвинула кинжал в рукаве. Он забыл об этом? Ее пальцы хотели сжать рукоять, она ощущала себя обнаженной без оружия в руке.
— Зачем убивать детей? Как можно быть таким бессердечным?
Он поднял голову, посмотрел на нее таким холодным взглядом, что дрожь побежала по коже головы. Галина поежилась в мокром платье, потемневшем от гнили.
— Ты не знаешь силу новой души, Галина, — сказал он. — Я не родился с даром магии, но у меня была воля овладеть им. Шемел научил меня основам. Он дал мне орудие, принес книги из своей библиотеки. В отличие от твоего ценного мага солнца, я учился сам. Я создал свои способы вызывать мертвых и тянуть силу из живых. Я бился за это! — он махнул на статую короля. — Я жертвовал ради этого, — он усмехнулся. — Отец всегда говорил, что дети существуют для служения их родителям, — он спустился со ступеней, миновал ее, прошел к дверям тронного зала и открыл одну. Петли скрипнули. Воздух засвистел, разнося запах смерти. — Но посмотри на чудеса, которые я сделал этой силой. И я только начал использовать свои способности.
Казалось, ее желудок убежит из тела.
Четыре крикуна прошли в комнату, принося запах гнили. За ужасами она увидела комнату трупов, комнату в крови. Валдрам провел пальцами по их шкурам в личинках. Сила мерцала под его ладонями, белая и пылающая. Сияние обвило его руки, впиталось в кожу. Он издал тихий звук и задрожал, как от экстаза. Но больше силы поднялось и рассеялось, как угли от костра.
Это было как трюк Гетена с волками, только ужасно и неправильно.
— Души детей, — прошептал он. — Но так много потрачено. Ты видела, как сила сбежала? Конечно, — он сжал кулаки, словно ловил улетающую силу, и посмотрел ей в глаза. — Потому я принес тебя сюда, Красный клинок.
Галина отшатнулась. Воняющие крикуны прошли вперед, сияющие кости гремели. Личинки и кусочки плоти падали с них, шлепая по полу. Она сглотнула желчь и замерла. Они обошли ее, радостно пища, как стая диких псов, загнавших в угол добычу.
Валдрам вытер ладони об бедра, глаза маниакально блестели. Он был в восторге, как его монстры.
— Мои питомцы несут мне силу, но твоя кровь — ключ к тому, чтобы ловить ее. Нужна сила для принятия силы. Я хочу силу, что течет в твоих венах, всегда готовую ударить, защищать, уничтожать. Я хочу твою магию крови, кузина.
Галина рявкнула:
— Она не продается.
— Я не покупаю, — он потянулся к ней, мышцы Галины напряглись. — Я забираю, — он сжал кулак, и ее агония стала сильнее.