Вика Калида была сюрпризом. Он считал, что быстро понимал людей, так что опешил, когда оказалось, что робкая служанка была опасной убийцей.
— Не все члены Ордена Красного клинка носят мечи и титулы, господин Гетен, — сказала она.
— Доброе утро, Марья, — ответил он женщине, которая поприветствовала его.
Перед открытыми дверями конюшни воительница Одруна снимала седло и попону с красивой бело-черной лошади. Пара темноволосых мальчиков работала со щетками над спиной коня.
— Хорошая лошадь, воительница, — крикнул он и схватил пустое ведро по пути к колодцу.
Одруна ответила:
— Он такой, — она замерла у мускулистого плеча жеребца. — Леди Кхары уже пришла в себя? — она бросила седло в руки пажа, который был выше. Конь тряхнул головой, его шерсть мерцала на солнце. Дети были бледными и пугливыми, как мыши среди котов. Но Гетен узнал Фэдди и Элофа даже с выкрашенными в черный волосами и ее стрижкой как у мальчика.
— Говорит с капитаном. Она скоро выйдет встретить вас, — он опустил ведро на каменный край колодца, опустил ведро колодца в черные глубины, а потом поднял и перелил воду в пустое ведро.
Одруна ослабила ремешок на шлеме, сняла его и тряхнула косичками. Она посмотрела на палатки во дворе. Элоф закончил вычесывать коня и завел его в конюшню.
Гетен принес ведро к двери конюшни.
— Почему Фэдди и Элоф все еще с вами? Почему она притворяется мальчиком?
Одруна забрала у него ведро.
— Вы получите ответы, когда я дам их ее светлости, — бросила она через плечо, неся ведро с водой коню.
Фэдди вышла с длинным узким свертком в руках.
— Воительница возвращает это с благодарностью, ваша светлость, — она оставила сверток на стуле у конюшен, а потом отошла в тень.
Галина вышла из кухни и прошла к нему, хромая. Заметив ее, другие воительницы оставили свои дела и присоединились к ней. Гетен протянул локоть.
— Сюрпризы ждут нас в конюшне, ваша светлость.
Она приподняла бровь.
— Может, мне убежать?
— Ты побежала бы, если бы я посоветовал?
Она фыркнула и взяла его за руку.
— Вряд ли, — они пересекли двор, но замерли и дали глазам привыкнуть к тени после солнца. Гетен взял сверток со стула.
— Это твои меч и кинжал? — спросила Галина.
— Да. Я одолжил их детям, которых встретил в Гримбу, — он пристегнул меч к поясу, убрал кинжал в ножны. — Я не ждал снова их увидеть.
— Как их получила Одруна?
— Это часть сюрприза, — было приятно ощущать вес оружия на бедрах.
— Хотырь меня побери, — раскинув руки, Одруна стояла перед дверью загона и посмотрела на Галину. — Ты выглядишь так, словно Скирон пожевал тебя и выплюнул.
— Бывало куда хуже.
Гетен скрестил руки.
— Я надеялся, что вы прибудете через неделю, воительница. Ожидание означало отдых и восстановление леди Кхары.
Галина закатила глаза.
— Он уверен, что знает, что для меня лучше.
Он улыбнулся.
— Один из нас должен.
Она поцеловала его в щеку, повернулась и протянула руки к воительнице. Женщина сжала их, поклонилась и прижалась лбом к костяшкам Галины. Та в ответ склонилась и поцеловала склоненную голову воительницы. Они обе выпрямились. Галина сказала:
— Рада тебя видеть.
— Я куда больше рада держать тебя за руки и знать, что ты жива, Галина, — Одруна отошла и поклонилась Гетену. — Для меня честь быть в вашем обществе снова, лорд Риш. Я говорю обо всех Красных клинках, когда предлагаю свои услуги и благодарность. Мы в долгу, ваша светлость.
Гетен кивнул. Он заметил движение краем глаза. Это привлекло и внимание Галины, и она спросила:
— Ты привела пажа?
— Двоих, — сказала Одруна. Она посмотрела на детей и медленно кивнула. Она повернулась к Галине. — Коня зовут Педран. Он родился в Скорвале, обучен в Бесере.
— Отлично подходит для боя, — отметил Гетен, и Галина согласилась. Он не понимал, почему Одруна не раскрыла информацию о детях.
Фэдди передала уздечку скорваланке, закрыла дверцу загона, пока Элоф убирал землю из копыт коня. Педран пил воду из ведра.
Воительница сказала:
— Верно. Было приятно привести его в Урсинум. Я буду скучать по такому чудному созданию между моих ног.
Галина фыркнула.
— Уверена, ты найдешь замену.
Одруна хитро улыбнулась.
— Пыталась сломать твоего капитана. Я буду ехать на нем так, что он будет в мыле, если он даст мне шанс, — воительницы вокруг них рассмеялись. Гетен приподнял бровь.
Галина ответила:
— Будь мягче. Таксин приходит в себя от свежих ран.
— Тогда ему будет хорошо со скорваланской сомой и моим исцелением, — сказала Одруна.
Гетен сменил тему.
— Педран не ваш, воительница?
Галина улыбнулась.
— Он твой. От меня, — собравшиеся воительницы удивленно шептались.
Гетен посмотрел на нее, на Одруну и женщин, на коня и детей и снова на Галину.
— Ты даришь мне этого коня? — медленно и тихо сказал он.
По традиции Урсинума женщины дарили зверя — лошадь, козу, курицу, то, что могла позволить семья — мужчине, за которого она хотела замуж.
— Да. Я дарю тебе этого коня, Гетен Риш, маг солнца из Ранита, герцог Риш. Ты принимаешь мой подарок?
Он шагнул вперед. Он поймал ее челюсть и отклонил голову.
— Я принимаю твой подарок, Галина Персинна, маркграфиня Кхары, воительница Ордена Красного клинка, — он поцеловал ее. Женщины захлопали, смеясь и кивая. Он отошел и посмотрел на коня новыми глазами.
— Одруна выбрала его, — сказала Галина.
Он улыбнулся скорваланке.
— Вы разбираетесь в лошадях.
Она кивнула. Ее взгляд задержался на Галине, а потом вернулся к нему.
— Я завидую вам, господин маг, — она поклонилась им и сказала. — Идемте, мальчики. Почистите после еды, — она покинула конюшню с пажами и другими Красными клинками.
Галина отвела от него взгляд.
— Прости, что они уничтожили платье Тегвен. Оно было красивым.
— Моя мать ненавидела то платье, — сказал он. — Она боялась, что испортит его.
Галина закатила глаза.
— Знала бы она, что с ним будет, когда я его надену.
Педран зашуршал сеном, подошел к двери загона. Гетен оглянулся на коня и спросил:
— Когда мы поженимся? — коню нюхал его раскрытую ладонь.
— Ты и Педран? Такое не позволит закон, — Гетен рассмеялся, и она добавила. — Жаль. Такой красивый сильный зверь будет чьим-то мужем, — она зашла за него, ее тело прижалось к нему. Она обвила руками его пояс, подняла их до груди. Гетен прижал ее ладони ближе. — Потому я решила сделать тебя своим, Гетен Риш.
— Потому что я — зверь?
— Да. И потому что я люблю тебя.
Он поднял ее ладони и поцеловал пальцы.
— Тогда я сделаю тебя своей женой, Галина Персинна. Потому что я люблю тебя.
Они стояли так какое-то время, Педран пробовал сено из кормушки.
Гетен притянул Галину к своему боку.
— Боги, он чудесен.
— Под стать мужчине.
Он опустил голову и поймал ее губы в долгом медленном поцелуе. А потом скользнул губами к ее виску и прошептал:
— Мужчине повезло.
Галина прильнула к нему.
— Как и женщине.
После пары мгновений ощущения магии и тепла в ее теле, сладкого запаха лиминта и меда от ее волос и слабого аромата их совокупления, Гетен потянул ее из конюшни.
— Мне нужно поговорить с теми детьми.
— Их ты встретил в Налвике? — они пошли на солнце. — Я думала, Одруна взяла их в гарнизон реки Баллард.
— Как и я.
Они нашли воительницу на кухне с Элофом и Фэдди. Она прислонялась к деревянному столу у окна, резала сливу на кусочки, каждый ловила с ножа языком, напевая, пока жевала. Дети сидели за столом в центре, ели козий сыр и хлеб, смазанный медом, делили сливу. Воительница посмотрела на Гетена, когда он вошел.