— Til din helsch.
Галина поймала ее. Она откупорила флягу и отсалютовала по-скорвалански.
— Tele den helsche, — большой глоток обжигал, спускаясь к животу. Она бросила флягу Джессавон и вытерла рот. — На вкус хуже обычного.
— Домашнее, — сказала Одруна и рассмеялась, когда Джессавон закашлялась, Марья стукнула ее между лопаток.
— Ты ослепнешь, если будешь пить воду из ванны ведьмы, — буркнул Гетен.
Галина рассмеялась.
— Сказал некромант.
— Мое варево вредит, только когда я этого хочу, — он разделил ее волосы, чтобы заплести. — Как тебе сделать? Красиво или для боя?
— Лучше для боя, — тени отпустили Вику у края зарева огня. Галина заметила, как Гетен нахмурился. Его беспокоило то, что он не замечал, как прибывала и приходила убийца.
Одруна бросила флягу Ви.
— Какие новости, убийца?
— Над Татлисом фляги, но только Урсинума и Налвики, — она опустилась у костра, скрестив ноги. — Других нет.
Галина выпрямилась.
— Нет Бесеры и Ор-Хали? Что говорят на улице?
Ви сделала глоток, прищурила левый глаз, проглатывая сому.
— Твоих любимых союзников и не звали. Это не встреча Совета. Насколько знает мой брат, скоро Совета королей и не будет.
Галина плюнула в огонь.
— Чья эта глупость?
— Короля Валдрама.
Стало тихо, словно под тяжелым одеялом зимой.
Галина приподнялась с кинжалом в руке. Она оскалилась.
— Я пробила ему череп, — она вонзила клинок в землю. — Он мертв.
— Это невозможно, — прорычал Гетен. — Его крикуны напали на него. Он остался под горой.
Галина встала.
— Ты его видела, Ви?
— Нет, но стражи у ворот говорили, что видели. И… — она взглянула на Гетена. — Там объявления с наградой в пятьдесят тысяч золотых монет за вашу голову, господин Гетен.
Одруна отмахнулась.
— Девяносто восемь процентов Кворегны не узнают господина Гетена, даже если он ударит их.
— Но нужно переживать за два процента, — сказала Марья.
Галина оскалилась, готовая рычать, но глаза Фэдди были открытыми, она испуганно смотрела на воительницу. Гетен стоял за ней. Она повернулась.
— Уведи детей отсюда.
— Я заберу всех нас отсюда.
Она покачала головой и посмотрела на свою убийцу.
— Ви, ты со мной. Остальные пойдут с Гетеном и детьми, — она добавила для него. — Возьми Дуэша и Гвин. Отправляйтесь в Гурван-Сан, найдите Махиш и скройтесь в месте, о котором я не слышала. Спрячь Элофа и Фэдди. Следующая королева Налвики должна уцелеть.
Гетен кивнул.
— Фэдди, разбуди Элофа. Собирайте вещи. Скорее.
Джессавон сказала:
— Я подготовлю лошадей.
Они действовали быстро и с серьезными лицами. Галина вытащила кинжал из земли и вернула его в ножны. Гетен схватил ее за локоть и отвел в тени у края их лагеря.
— Ты хочешь поговорить с Илькером, да?
— Я должна попробовать. Мне нужно понять, что это за игра, и кто игроки. Нам нужна информация, если мы хотим уберечь тебя и Фэдди и держаться впереди, — она махнула рукой, — того, кто тянет за нити.
— Это Шемел. Ты знаешь, как опасен мой бывший наставник. Есть другие способы, другие люди могут шпионить за тебя. Тебе не нужно идти самой, Галина.
— Да. Только меня Илькер послушает. И, — она опустила взгляд, — я боюсь Валдрама. Мне нужно признать этот страх, Гетен, — он провел руками по волосам и выругался, когда она продолжила. — Я отправлюсь в Татлис. Я могу пробраться в замок незаметно. Я…
Он схватил ее за руки.
— Ты заставляешь меня уходить, когда ты в опасности. Снова, — он звучал хрипло, подавляя гнев и страх за нее.
Она прижалась к нему.
— Только дурак влюбляется в воительницу.
— Только дура не слушает своего мага, — она хотела возразить, но он поднял палец. — У меня есть одно условие.
Она приподняла бровь.
— Какое?
Он вытащил пилюлю с призраком из мешочка на поясе.
— Возьми это. Открой при первом признаке беды.
— Что это?
— Угроза для всех, кто станет тебе вредить.
Она раскрыла ладонь.
— Это будет слушаться меня, как тень? — он дал ей пилюлю и закрыл ее пальцы.
— Он покачал головой.
— Если понадобится, положи это в рот, раскуси оболочку и выдохни. Ты выпустишь призрака, цель которого — убивать тех, кто пытается навредить тебе. Он будет делать это, пока не потратит всю энергию и не пропадет. Вспомни призрака, который чуть не убил тебя в Хараяне, — она кивнула, перевела взгляд с пилюли на его лицо. — Этот злее.
Она сглотнула и спрятала пилюлю в мешочек на своем поясе.
— Надеюсь, его не придется выпускать.
— Если ты в опасности, не мешкай, используй его, а потом зови тень принести тебя ко мне.
— Она так может?
— Теперь может.
— Ты изменил ее, — ей отчасти было неприятно, что он нарушил обещание не делать призрака и не делать тень сильнее. Но большая часть была рада, что у нее было оружие и способ сбежать. — Хорошо. Вперед. Пока я не потеряла смелость, — за ними воительницы и дети были на лошадях. Галина поцеловала его, запустив ладони в его волосы, прижавшись к его телу, ее поцелуй мог оставить синяки, был глубоким и отчаянным. Она отодвинулась и оттолкнула его. — Иди.
— Скоро увидимся, — он забрался в седло Педрана. Он взял за руки Фэдди и Элофа, они держались за Марью и Джессавон. С тихим заклинанием и янтарной магией, с шелестом листьев он унес их. Галина смотрела на мерцающие звезды за ветками. Где-то в Кворегне маг, две воительницы и двое детей появились на лошадях. Их кто-нибудь заметил? Их примут в Гурван-Сам или племени даргани?
— Будешь? — Ви стояла рядом с ней, протягивая флягу Одруны, огонь мерцал на металлическом боку.
— Да.
* * *
Они пересекли мост, утро превратило небо из черного в синий. Галина скрывалась под плащом. Она никогда не радовалась возвращению в Татлис. Порой она ощущала смесь радости и недовольства, но не счастье. Тут она билась много раз веснушчатым ребенком-бастардом. Игнорировала оскорбления, пока они не стали слишком жестокими. Ее били за то, что она била оскорбивших. Она смогла отомстить много раз, но потом ощущала сожаление, когда сладость мести быстро проходила. Месть не была в реальности такой сладкой, как в ее мечтах.
Столица Урсинума, с длинным замком с башнями охватывала холмы южного берега озера Татлис, как бежевая глазурь на торте. Татлис был самым большим городом в Кворегне, и замок занимал его пятую часть, внутри него был будто еще город. Мосты вели в город, пересекая огромные рвы, первую защиту Короля-медведя. Внизу рвов были ряды железных прутьев, останки плоти и ржавой брони показывали, что попытки осады провалились, там же собирался мусор из людного города.
Улицы с брусчаткой и высокими желтоватыми каменными зданиями переходили в огромные стены цитадели из песчаника. Татлис был полон жителей, путников и торговцев. Запахи тысяч тел, навоза, животных и костров всегда вызывали у Галины желание стошнить. Запах города соперничал с его шумом. Ноги и копыта, колеса телег стучали по брусчатке. Тысячи голосов звенели на улицах, спорили, кричали, смеялись. Шум отражался от высоких стен. Воробьи чирикали на деревьях или летали облаками, оставляя перья и помет. Собаки лаяли. Коты мяукали. Лошади фыркали и топали.
Галина и Ви вошли в Железный квартал, где молоты били по наковальням, шумели меха и шипел пар. Они оставили лошадей у брата Ви, Севика, и разделились. Ви прикрывала Галину, пока та шла к задней двери замка. Удача была на ее стороне, на посту еще был один из старых стражей.
Она скользнула в тень у небольшой арки ворот рядом с мужчиной и подняла капюшон.
— Здравствуй, Дровокол, — его глаза расширились, но она прижала пальцы к его губам. Я хочу увидеть брата, но не хочу привлекать к себе внимания. Впустишь меня?