— А как насчет свадьбы? Почему я не могу принять участие в ее планировании?
— Свадьба не для нас, а для всех остальных, и я не хочу, чтобы ты тратила время на планирование того, что будет просто шоу для прессы. Это медиа-мероприятие. Это то, что я должен делать из-за своего имени, сыграть большую, помпезную свадьбу и пригласить сотни людей, большинство из которых я либо не знаю, либо не уважаю. И если в этот день все пройдет не идеально, пойдут слухи. Я не говорю, что ты не можешь спланировать красивую свадьбу. Я знаю, что ты могла бы. Но это больше, чем просто свадьба, и персонал будет работать круглосуточно, пока все не будет готово. — Он встает и, подойдя ко мне, берет меня за руку. — Рэйчел, я бы с удовольствием устроил для тебя свадьбу твоей мечты. Только для нас и людей, которые нам действительно дороги. Свадьба в Вегасе была поспешной, и мне ужасно стыдно, что это все, что я смог тебе дать. Опять же, и ты, и твоя мама можете все спланировать. Мы могли бы даже организовать ее в Индиане. Ты пригласишь всех своих друзей, да хоть весь город, если захочешь. Или мы могли бы отправиться на остров и пожениться на пляже. Что бы ты ни захотела, я сделаю это.
— Я не хочу другой свадьбы, и понимаю, о чем ты говоришь. Я просто хочу, чтобы ты разговаривал со мной, вместо того, чтобы лгать. — Я отдергиваю руку от него. — Мне также жаль, что ты не сказал мне о том, что твой человек следит за мной, когда я нахожусь в приюте.
Пирс кивает.
— Ты собираешься продолжать это делать, Пирс? Ты будешь и дальше врать мне?
— Я не могу обещать тебе, что всегда буду говорить одну лишь правду. Женатые пары не всегда говорят друг другу все. Спроси своих родителей, я уверен, у них есть друг от друга секреты.
— Меня не волнует их жизнь. Мы говорим о нас, а не о них.
— А ты никогда ничего не будешь скрывать от меня? Ты всегда будешь рассказывать мне все?
— Да, конечно.
— Когда я вошел в квартиру, я заметил конверт на столе. Он выглядел как заявление на работу в Нью-Йорке. Ты собиралась рассказать мне об этом?
Я виновато смотрю на белый прямоугольник на кухонном островке.
— Нет, не собиралась, но я его не отправила, так что письмо не имеет значения.
— Имеет, еще какое. Это значит, что ты думала оставить меня.
— Я просто рассердилась, поэтому заполнила заявление. Часть меня хотела узнать, могут ли они хотя бы перезвонить мне, если бы решили, что у меня достаточно опыта и квалификации.
Он наклоняется вперед и кладет руку мне на руку.
— Конечно, ты великолепна. Ты лучший работник, не просто хороший. Музеи Нью-Йорка будут счастливы принять тебя на работу.
— Пирс, я должна доверять тебе, но не чувствую, что могу, когда ты мне лжешь. — Он ничего не говорит, поэтому я продолжаю. — Я не собираюсь мириться с твоим враньем. Ты больше не лжешь мне, и в твои намерения не должно входить желание мне изменять.
Пирс вскакивает со стула.
— О чем ты, черт возьми, говоришь? Я никогда не изменял тебе!
— Не сейчас, но откуда я узнаю, что так и будет дальше? Меня убеждают, что такие богатые и знаменитые люди, как ты, всегда изменяют. Как будто это данность, и я просто должна смириться.
— Кто тебе такое сказал?
— Виктория, и твой отец.
— И ты слушаешь их? Двух самых лживых людей на планете? — Он обходит кушетку, упираясь руками о ее спинку. — Мужчины изменяют, женщины тоже. Это факт, и правда, что многие, кого я знаю, в том числе Ройс и мой отец, так и поступают. Но я не из их числа! Я даже не подумал бы о том, чтобы быть с другой женщиной. И разочарован, что ты думаешь иначе.
— Я не сказала, что ты изменяешь мне. Я знаю, что ты этого не сделаешь, просто... — Я горестно вздыхаю. — Можем ли мы вернуться к тому, о чем говорили раньше? Мне нужно знать, что ты говоришь мне правду.
— Да. — Он смотрит на пол, когда отвечает. Его голова опущена, как будто он смущен и стыдится. Это напоминает мне о том, как Пирс выглядел, когда в тот вечер его отец отчитывал в ресторане. Но это не одно и то же. Я не плохая. Пирс сделал это со мной. Он мне лгал, не я ему. Поэтому я не буду чувствовать себя виноватой.
— Пирс, скажи что-нибудь.
— Я не должен был этого делать, и мне очень жаль. — Он поднимает голову и смотрит на меня. — Я ненавижу лгать тебе, Рэйчел. И когда я это сделал, мне стало адски больно внутри.
— Тогда почему ты так поступил?
— Потому что меня этому учили. — Он вздыхает и снова опускает голову. — Это все, что я знаю. Вся моя жизнь - ложь. — Снова вздох, полный отчаяния. — Просто одна большая гребаная ложь.
Я не понимаю, о чем он говорит, но могу сказать, что он не лжет сейчас. Я чувствую эмоции в его словах и тяжесть в его тоне. Пирс выглядит сердитым и расстроенным. Разгневан на себя за то, что он, похоже, не может измениться. И его голос звучит устало. Он устал жить таким образом.