Разрываясь между делами, Элис вырывала минутки на расследование. Она вышла на тот самый надёжный источник – Стефано, учителя из Приюта. Он рассказал, что привык к долгим ожиданиям подруги, она редко навязывалась на встречи. Состояние Мэрлены походило на разрыв договора целителей смертью одного из супругов, по одиночкам приворот всегда бил страшной депрессией. Но, по словам друга, Мэрлена была категорически против приворотного зелья.
С поддержкой Стефано Элис нашла возлюбленного Мэрлены – жив, здоров, в порядке. Через неделю слежки за женихом, двое набросились на него с расспросами. И тут их ждал тупик: ничего не объяснив, целительница исчезла из его жизни. Что-то мучавшее Мэрлену сидело лишь в её голове, а от любой помощи она отмахивалась.
Больше всего из-за непонятных волнений за синеглазую ведьму бесилась Элиа-Мира, которая настаивала не нянчиться с ней, а позвать целителей. Но Элис боялась потерять доверие Мэрлены, поэтому придумала целый план и включила в него Стефано, Константина (возлюбленного ведьмы), других друзей и родственников, разве что Ирину обошла стороной, боясь получить нагоняй от Кристофера и Нила. Всё было идеально, все действия должны помочь вернуть Мэри. Должны были.
Элис попросила Мэрлену подойти в лабораторию к трём часам ночи, заявив о гениальной идее, которая непременно перенесёт на десяток ступеней ближе к цели. И на этом этапе Элис говорила правду, она верила в то, что сможет соединить восстановление Мэрлены и практику земной магии.
Первые заморозки нападали по ночам, но и это не помешало Элис появиться у входной двери в одной футболке. Целительница терпеливо ждала и кивнула в знак приветствия.
Тараторить об идее Элис начала в бывшей квартире Кристофера, там же появилась и Элиа-Мира, дополнявшая монолог сухими цитатами из древних книг. Мэрлена ни о чём не спрашивала и со всем согласилась.
Ведьма безвольно села и приготовилась к уколу зельем по старинному рецепту, правда, раньше требовалось выпивать его небольшими порциями в течение тринадцати дней, но Элиа-Мира рассчитала, что так быстрее и эффективнее. К тому же Мэрлена необычная ведьма, всё получится, но чисто теоретически.
Сначала всё шло хорошо, Мэрлена отключалась. Но затем в расчёты вкралось отклонение, магия вырывалась из-под контроля. Это походило на разделение личностей у Элис, только скрытая сторона Мэрлены оказалась необщительной, безумной и невероятно сильной.
Элис смотрела на синие вспышки памяти вокруг и вспомнила о личности, которая не должна выходить из своей башни. Гнев. Именно нечто подобное жаждало получить долгожданную свободу. Гремучая смесь воинов, целителей, предсказателей, людей и чего-то ещё поглощало Мэрлену и всю комнату.
Испугавшись за свою жизнь, Элис попятилась к двери. Ни одно заклинание, ни одна книга из памяти не могли помочь справиться с ситуацией. Гнев способна успокоить только Марта или кто-то из родственников Мэрлены, Стефано как-то обмолвился о её старшем брате целителе, но Элис могла только шагать назад. Она и сама не успела понять, как оказалась за дверью, а Элиа-Мира её захлопнула и повернула колесо замка.
– Надо идти за помощью, надо что-то делать, надо… – голос Элис дрожал, она с ужасом смотрела на дверь, прекрасно зная, что Той никакие засовы не помеха.
– Мы никому не расскажем о провале!
Элис оглянулась на личность, совершенно не понимая, к чему та клонит. Как же никому? Это ведь неправильно, нечестно. Все знают о том, что Мэрлена здесь, все её родственники, все друзья. Нет ничего страшного в ошибке.
– Мы ничего никому не расскажем! – жёстче повторила Элиа-Мира, возвышаясь над поникнувшей Элис. – Я никому не скажу!
Девушка почувствовала тяжесть в голове, стоило ей закрыть глаза, как главная личность потерялась в закоулках разума.
Элиа-Мира смотрела на свои руки, вернее, на руки Элис. Теперь никто не заставит её исчезнуть, это она командует всеми. Она не была уверена в силах, но это совершилось, удалось столкнуть Элис, когда она была сломлена. И теперь Элиа-Мира главная. Осталось разобраться с остальными личностями, чтобы никто не заметил и не поднял тревогу. Скорее всего, все знают, они не могли не обратить внимания на панический страх Элис.