– Их не существует. Вероятно, это самоучка, иногда собственные заклинания превосходят вековые, – ответил Габриэль. – Но Приют или Север должны были его найти.
– Пожалуй, надо спустить «Повелителя» с небес, сообщить, что он не единственный такой великолепный да могущественный, – Мурат повеселел, а вот остальные наоборот ушли в раздумья.
– Подобный разговор может вызвать агрессию, – прервал тишину Нил.
Идущий позади всех Габриэль поделился размышлениями:
– Если колдуны-охотники выявили это место, то и Колдуны Севера знают. И если маг силён, они придут за ним, если ещё не пришли. Обычно отправляют женщин: целительниц или предсказательниц. Они действуют методами Приюта, разве что могут дать бой появившимся соперникам.
– А если маг не согласится идти с «Севером»? – неуверенно вмешалась Клои.
– Заставлять не станут. Все Северные колдуны служат собственным истинам по своей воле. Только истина формируется постепенно и незаметно навязывается с детства. Если для людей сказки служат простой мудростью для детей, то Колдуны Севера используют истории для формирования страха перед людьми. Доходит до абсурда, есть сказка о страшной семейке людей, что питалась ведьмами. Они ловили маленьких чаровниц и волшебников, затем варили из них супы. Выращивали в клетках для следующего обеда, засаливали в бочках для вина. Историй множество, обычно детям рассказывают такие истории каждый вечер, все с нетерпением ждали новой страшилки. Я в том числе.
Тропа практически исчезла, приходилось внимательно разглядывать следы.
– Но ты ведь смог разобраться во лжи. Во сколько лет ты к ним попал?
– С рождения. Ещё лет пять назад я страшно боялся людей, но затем познакомился с одной девушкой. Она показалась мне дружелюбной. Я боялся её, а она боялась меня. Звучит глупо, я понимаю, особенно для тебя, Мурат. Но до тринадцати лет я не покидал территории Ледяного дворца, я жил в историях о страшных людях. А она была влюблена как обычная волшебница и не являлась бессердечным камнем. Меня слишком рано отправили на задание, обычно маги позднее понимают, что сказки – преувеличение, но фундамент подозрений остаётся. К тому же правдивый факт – люди сами уничтожают свой мир – и теория «помощи Земли» становится привлекательнее. И убийство людей становится обыденным делом.
– Звучит страшно.
Друзья рассчитывали найти в гуще леса десяток повалившихся хижин с фанатичными жителями внутри. Но, судя по постройке, в секту принимали людей с исключительно большими суммами денег в различных банках. Нил, имеющий некоторое отношения к строительству после пожара в городе, подсчитывал в уме приблизительные затраты и количество людей. В таком особняке мог отдыхать от охоты в лесах герцог или граф.
– А сектанты то неплохо обороняются, – сообщил Мурат, осматривая высокие каменные стены и ров болотной жижи. Только мост в логово являлся статичным и на крыше не мелькали лучники, однако какие-то люди там всё же стояли. – Такие и магов загрызут, если попытаться сообщить свою теорию возникновения их «повелителя».
– Я могу на время сделать всех невидимыми, – предложил Габриэль и удивился согласию. – Я могу связать пары заклинанием, тогда мы беспрепятственно осмотрим замок. Только не отходите от своей пары дальше двух метров, а то потеряете друг друга.
Маг растёр ладони и прикоснулся ко лбу каждого. Клои не почувствовала ничего необычного: и руки оставались видимыми и Габриэль, с которым она оказалась в паре нисколько не потускнел в реальном мире. А вот Мурат и Нил исчезли, остались лишь приглушённые голоса.
– Это что-то вроде оболочки для нас двоих, – объяснил волшебник. – Мы друг друга видим, а остальные нет. И даже если кто-то пройдёт сквозь оболочку, ничего не изменится.
– Скверное чувство, – заметил Габриэль, переходя мост, – Я усовершенствую заклинание, чтобы нас наверняка не услышали.
Никаких проблем с внедрением не возникло, занятые работой люди не обращали внимания на открывающиеся двери и наэлектризованный воздух. Если у кого-то и возникало ощущение слежки, то он тотчас начинал работать с удвоенной силой, не желая провиниться перед Повелителем.