Клои настороженно перешагнула через порог и подошла к Марте, едва уловив жалобу Колдвелла на несносную девицу.
Посередине комнаты среди размытых контуров чар защиты на коленях брата лежала Мэрлена. Элис щёлкнула пальцами, и душераздирающий крик наполнил комнату. Ведьма рыдала, говорила, понижая и повышая тон, на разных языках, всхлипывала и цеплялась за кофту брата.
– Я хочу быть нормальной! – вскрикнула целительница, несколько испугав готовую к защите Элис, но на этот раз вспоминать заклинания не понадобилось. Клои смогла понять лишь обрывки фраз, брошенных на магическом языке. – Ты ведь понимаешь, я так устала… я не могу быть, я не хочу быть, – даже в сумраке комнаты были заметны синие слёзы девушки. – Я так радовалась обычной жизни, а потом… я ведь даже не успела ему сказать. Только хотела поделиться радостью и тут… я ненормальная. Я не знаю, как дальше жить…
Мэтью гладил чёрные пряди сестры, шептал слова утешения, слегка подправляя действия крупицами личной магии целительства. Ведьма совсем перешла на неразборчивый шёпот и уснула.
Никто почти не разговаривал, разве что коротко прощались до завтрашнего дня. Мэрлену и Мэтью устроили на ночь в больнице, хотя все присутствующие понимали, что нескольких часов явно не хватит.
Элис, Клои и Нил остались в одиночестве. В Клубе некромантии жизнь замерла, похоже, навсегда. Волшебница растеряно ходила по помещению, стараясь убрать улики, а затем просто упала на диван.
– Сама-то в порядке? – уточнил охотник, подойдя к подруге. – Иди к Марте.
– Наверное, полежу немного и пойду, – Элис вздохнула и отвернулась от собеседника. – Наверное, я погорячилась, начав сразу экспериментировать на всех подряд. Надо было самой сначала хоть каких-нибудь результатов добиться, а потом искать людей, ведьм, магов. С этого дня я сначала составлю подробный план, надеюсь, получу результат и встречусь с некоторыми личностями, которые знают гораздо больше нас, а я как-то проигнорировала сей факт. Так что объявляю клуб некромантии временно закрытым. Пока… временно… Посмотрим.
– Не ты одна потерпела неудачу, посмотри на меня, – Нил развёл руками. – Ты вообще в курсе последних событий нашего королевства? Меня отстранили от всего, в том числе запретили находиться в архиве. Я тебе ещё успею подробно рассказать эту историю, и с Энди познакомим, ты пока не торопись улетать в неизведанные просторы. Пойдём домой.
Глава 21. Допустим, она…
Утро принесло с собой Кристофера и корзинку кексиков, чему искренне обрадовались оголодавшие Клои и Нил. Он рассказал, что Мэрлена пришла в себя и Ирина отправилась к ней, а Элис сидит около больницы и набирается сил для извинений. Старший брат не переставал удивляться произошедшим без него событиям, когда он был рядом, Нил не позволял себе столь опасных заданий за пределами страны. И непосредственный упрёк Кристофера влиял на Нила гораздо сильнее криков Нэнси и молчаливого порицания отца. Все новости младший брат выслушивал, опустив голову, так и не взглянув на гостя.
На вопрос о дальнейших планах Клои ответила:
– Я решила принять приглашение Стефано. Думаю, там у меня получится лучше, всё равно ни физически, ни морально я не готова к испытаниям охотника. Если бы у меня была хоть какая-то предрасположенность к магии, но Элис радостно сообщила, что я практически полный ноль. Так что забота о детях-волшебниках подойдёт больше. Как мне кажется.
Девушка облегчённо вздохнула и посмотрела на опустевшую кружку. Но встать с места помешал хозяин квартиры, он взял кружки гостей и отправился к чайнику. Свежезаваренный напиток выглядел не крепче предыдущего, а пряные ароматы разносились по комнате с невероятной скоростью. Только Клои хотела взять кружку и отпить завораживающего чая, появилась Норберта и прикрыла напиток ладонью. Она почти тотчас же исчезла, никто не заметил её появления: Нил отворачивался за сахаром, Кристофер никогда не видел её.
– Это хорошо, – приободрил младший брат. – А я вот совершенно не знаю, чем буду заниматься. Если только попробовать понять логику Нэнси, переубедить её в том, что я не такой бесполезный, каким кажусь. Правда, есть вероятность, что меня с моими требованиями в психушке пропишут. А что остаётся? Поразмыслить над будущим, украсть пару артефактов из архива и ломануться совершать подвиги. Не смотри на меня так, Крис. Должен же я хоть чем-то заниматься, я с ума сойду просто сидеть в городе. В крайнем случае, уйду пешком, куда глаза глядят. Правда, тут до первых охов и вздохов Марты да Элис. Как же много людей, которые слишком заботятся обо мне.