…Еще через день пришел приказ, взбудораживший весь полк: 69-й истребительный разделялся на два полка. Один из них — возглавляемый Шестаковым — превращался в 9-й гвардейский Краснознаменный Одесский истребительный. Второй — имел номер, но все остальные титулы ему еще предстояло завоевывать. Чести командовать им удостоился недавно назначенный заместителем Шестакова Юрий Борисович Рыкачев. Комиссаром к нему пошел Феодосий Дубковский, комсоргом — Алибек Ваниев.
Подобрать руководящий состав было не столь сложно. А вот из летчиков, инженеров, техников, механиков никто не хотел уходить от Шестакова. Шли к нему целыми группами, писали длинные рапорты-петиции. Лев их понимал. Он и сам вряд ли смог бы уйти из полка, с которым столько связано. Но надо понимать и другое: полк разделяется надвое, чтобы на базе его сформировать две новые равнозначные части. Герои Одессы станут в них цементирующей силой. С этим-то нельзя не считаться.
Шестаков вместе с Верховцом и Никитиным занялись отбором людей. Сразу условились: поскольку они втроем остаются на своих местах, отдать Рыкачеву лучших, на которых он мог бы опереться при работе с пополнением.
Затем собрали всех, кого наметили, тепло, задушевно поговорили с ними. Вроде бы помогло — никто не просил оставить в полку, однако расставание было все же грустным.
Ушли к Рыкачеву летчики Череватенко, Песков и другие. Ушел инженером полка и лучший из авиатехников Федотов, забрали в дивизию на повышение Кобелькова. Очень тяжело было его отпускать — он ведь на все руки мастер, непререкаемый авторитет в инженерно-технической службе. Но такие специалисты требовались и там. Его место занял майор Дмитрий Спиридонов.
Встал вопрос и о достойной замене Алибеку Ваниеву. Посудили-порядили и решили остановиться на Дане Кацене. Коммунист. Прекрасно показал себя на должности старшины полка. Завоевал хороший авторитет, его все уважают. Он знает людей, они его тоже — ему, как говорится, и карты в руки.
Итак, на базе одного сформировалось два истребительных авиационных полка.
В честь такого знаменательного события полковник Ветошников нашел возможность побыстрее переучить шестаковцев.
— Отправляйтесь на аэродром переформирования, — объявил он им, — там вас ждут новенькие ЛаГГ-3…
О том, как 9-й гвардейский прибыл в новый город, рассказал в книге «Боем живет истребитель» дважды Герой Советского Союза генерал-полковник авиации Н. М. Скоморохов. Там ему довелось быть курсантом. Вот, что он пишет:
«Как-то мы услышали звуки духового оркестра, доносившиеся издалека. Удивленные, высыпали на улицу, увидели колонну, приближавшуюся к городу. Что это значит? Кто идет?
Колонна — ближе, ближе. Умолк оркестр. И тут же в небо взлетела песня:
Когда колонна подошла к нам, мы увидели совершенно необычную для этих мест картину: четким строем шли летчики-фронтовики, грудь их украшали многочисленные ордена и медали. Впереди — коренастый, с волевым лицом, в красивой довоенной авиационной форме командир, Герой Советского Союза.
— Шестаков, гвардейцы-шестаковцы! — разнеслось между нами.
Это был прославленный в боях за оборону Одессы 69-й, теперь 9-й гвардейский истребительный полк майора Льва Львовича Шестакова. Он прибыл к нам на переучивание после напряженных боев в Крыму. О героических делах шестаковцев писалось тогда в газетах, к нам доходили слухи об их беспримерном мастерстве и мужестве.
Но то, что мы увидели сами, превзошло все наши ожидания. Полк, переживший оборону Одессы, потерявший добрую половину людей, предстал перед нами, как на параде — все в новом обмундировании, начищенных до блеска сапогах, побритые, подстриженные, чеканя шаг, шагают с бодрой маршевой песней.
Какой высокий моральный дух! Разве можно было поверить, что эти люди пережили страшную трагедию отступления? Весь их вид, все их поведение свидетельствовали о несломленной воле, о неистребимом стремлении к победе.
Перед моими глазами и сейчас стоит Лев Шестаков — русоволосый, среднего роста, крепко сбитый, подтянутый, с энергичными, но экономными движениями рук, четко поставленным голосом. При нечастых встречах с ним мы, молодые, переходили на строевой шаг, а в свободное время только и говорили о нем, о его людях. О них говорил весь гарнизон. Такова сила, таково влияние на умы и сердца настоящего мужества, подлинного героизма».
Николай Михайлович Скоморохов мало видел Льва Львовича Шестакова, но сохранил в своем сердце его образ на всю жизнь. Он был для него путеводной звездой на всем трудном и длинном пути от Кавказских до Альпийских гор.