Но мне вовсе не хочется вести никаких бесед.
Уж точно не в полумраке клуба в выходной, когда атмосфера располагает совсем к другим занятиям.
Возможно, мне хочется спросить: что, чёрт дери, не так с её браком?
А возможно, дать ответ на её язвительный комментарий по поводу степени счастливости.
«В «Манго» классно», - сказала шатенка.
Ну да… народу нравится. По мне так обычный клуб, разве что публика более фешенебельная, залётных тут не встретишь. Все при деньгах и статусе.
В общем зале чуть попроще, а толстосумы разбрелись по ВИПкам и смотрят на молодую поросль сверху вниз.
Беру воду в баре, за общим столом есть всё, кроме неё, но хлебать сладкий морс или сок мне неохота.
Осушаю половину стакана одним глотком.
Взгляд скользит по толпе, а потом фиксируется на одной из парочек. Они стоят чуть в стороне, практически возле поворота барной стойки, и если сойду с места, то пропадут из поля зрения. В другое время я бы их не рассматривал, но сейчас хмурюсь, потому что мужик, лапающий хихикающую девушку – это муж Веры. Двое ведут себя так, будто сотню лет знакомы, девушка оглаживает лацканы его пиджака и расстёгивает вторую верхнюю пуговицу на рубашке, чтобы ослабить ворот. Случайная баба так себя не ведёт.
Мужик хватает её за бёдра и тянет на себя, что-то нашёптывает на ухо, теперь уже оба хихикают и трутся губами друг о друга.
Отворачиваюсь. Всё, что надо, я уже видел.
Теперь мне предельно понятно, что у Веры семейная жизнь не сложилась. Впрочем, возможно, её всё устраивает? Хотя нет, Веру, которую я помню, такое бы не устроило. Но прошли годы, всё могло поменяться.
Интересно, она в курсе? Возможно, догадывается.
В пространство врывается новая мелодия, и на сцену выходит ведущий. Воодушевлённо вещает, что сейчас начнётся шоу. За его спиной выкатывают декорации, пока он лёгким трёпом развлекает публику. Кажется, намечается что-то в стиле «Кармен» с элементами БДСМ, судя по костюмам кордебалета. А судя по реакции публики, той нравится.
На вступлении я уже поднимаюсь обратно в ВИПку, народ сидит за столами, кто-то замер возле стеклянной стены, смотрит на сцену. В комнате полумрак, только лучи стробоскопов скребут по потолку, а мягкого света от гирлянд ровно столько, сколько достаточно для того, чтобы не споткнуться или случайно не налететь на соседа.
- Лёха! – Роман панибратски взмахивает бокалом с шампанским и зовёт к себе, перекрикивая шум. – Иди к нам, выпьем.
Я перекрещиваю ладони на уровне груди, мол, нет, спасибо. Что-то коллегу Сергеева не на шутку ведёт. Если у него все правые и левые руки такие, то я Всеволоду не завидую. Реально положиться не на кого. У меня в фирме строгое правило – минимум или полное отсутствие алкоголя, даже на корпоративах, но это привычка, тянущаяся из прошлого, плюс ситуация с родителями выработала стойкое отторжение к любым «возлияниям». Пригубить могу, напиться – никогда. И никого из окружения в таком виде созерцать не хочу.
Ещё раз осматриваю комнату, как раз успеваю заметить удаляющуюся фигуру Веры. Она тихо выскальзывает из зала. В опущенной руке бокал с шампанским. Кажется, даже сквозь громкую музыку я слышу «цок-цок» её высоких каблуков.
Через пять секунд следую за ней, как раз успеваю вовремя, чтобы заметить, как она откидывает занавеску и скрывается в образовавшемся проёме. Шагаю туда же бездумно.
Вера вздрагивает, когда появляюсь рядом.
Тут что-то вроде ниши: фигурное стекло похоже на жжённый сахар, оно искажает реальность, так что беснующаяся толпа внизу напоминает мне цирк уродов. Уверен, снизу и не разглядеть, кто стоит на застеклённом балконе. По коридору между ВИПками в основном перемещаются официанты. Они завалены работой и им точно не до нас.
Вера смотрит на меня, подносит бокал к губам, отпивает и морщится, то ли от пузырьков, попавших в нос, то ли от кислого вкуса.
- Преследуешь меня? – выдаёт хрипло, затем коротко кашляет.
А мне что делать, врать? Говорю, как есть.
- Да, - не менее хрипло.
- Зачем?
Знал бы я сам…
- Хочу.
Больше ничего в голову не приходит.
- Так нельзя, Лёша. Мы никто друг другу. Что мне делать с твоим «хочу»? Не понимаю даже, что конкретно за ним кроется.