- Я кто? Я его невеста, - она приподнимает брови, выражение её лица снова молниеносным образом меняется. – Ой, он, наверное, мне сюрприз сделать хотел, - вдруг начинает мурлыкать. - Ремонт в нашем будущем гнёздышке затеял, а я тут заявилась и всё испортила.
Меня прошибает волной неприятия.
В смысле невеста?
Кто эта «мадам» с претензией?
В памяти всплывает короткое «Дана» из «эсэмэс». Чтобы сильно не расстраиваться тогда, я убедила себя, что имя больше походит на кличку собаки, но женщина, стоящая передо мной, ничего общего с собакой не имеет. Хотя нет… невооружённым взглядом заметно, что она – отборная сука.
- Насчёт сюрприза вы можете уточнить у Алексея, а сейчас, пожалуйста, покиньте помещение, тут может быть небезопасно, - смягчаю свою просьбу, но для этого приходится приложить усилия.
А сама думаю, что совсем бы не возражала, если б этой «Дане» кусок отсыревшей штукатурки на голову рухнул. Амнезия была бы очень кстати.
- Что? Вы меня выгоняете? В смысле покинуть помещение? Да… как вы смеете! Я сейчас Лёше позвоню и всё ему расскажу.
- И сюрприз испортите, - улыбаюсь натянуто.
- Да и чёрт с этим сюрпризом.
Она надвигается на меня решительным шагом, думает, я отойду, но я стою намертво, как скала. Собьёт с ног, да и пускай. Чёрта с два! Я с места ни ногой.
В последний момент она всё-таки огибает меня, задевая длинным краем кардигана, хлёстко ударяющего по ноге, и скрывается в одной из комнат.
И как Соколов с ней связался? Это же стерва, каких мало. Хотя рядом с ним она может прикидываться белым невинным лебедем.
Разворачиваюсь и иду за ней.
Старший из бригады вопросительно на меня смотрит, но я отсылаю его взмахом руки. Хотя… чтобы эта Дана сказала, прикажи я ребятам вытурить её из квартиры. Верещала бы на весь квартал, не иначе.
Завидная перспектива, но парней я подставлять не буду.
Брюнетка уже стоит у окна, топая ногой и прижимая телефон к уху, но, видимо, Соколов не отвечает. Недовольно фыркает, набирает что-то на экране, потом снова подносит телефон к уху. Наконец, ехидно улыбается. Дозвонилась.
- Привет, милый, - зыркает на меня. - Лёшечка, я в Москве. Приехала к тебе, а тебя нет, - щебечет она. – Как куда? В твою квартиру, - называет адрес. – Мне твоя мамочка подсказала, что ты здесь. Вот решила сюрприз сделать. А тут меня выгоняют, представляешь? Ты далеко? – пауза и взгляд на меня. Победный такой. - Нет? Заедешь? Прекрасно. С персоналом своим разберись. А то мне хамят в наглую.
Складываю руки на груди и наклоняю голову к плечу.
- Кто запрещает? – снова презрительный взгляд в мою сторону. – Да девушка какая-то… Как вас там? – наставляет на меня палец.
А я молчу, лишь приподнимаю брови.
- Ну?
- Дизайнер, - выдаю с улыбочкой.
- Дизайнер, - закатывая глаза, брюнетка отворачивается. – Я подожду, Соколов, подожду. Десять минут это недолго.
Десять минут? Покусывая губу, размышляю, что мне делать? Уехать, чтобы сохранить инкогнито и спокойно доделать свою работу позже? Или остаться и вскрыться перед Алексеем? Даже не знаю, что он скажет… А его невеста?
Что ж он с таким отчаянием целовал меня в «Манго» при наличии вот этой «шикарной» женщины?
Соколов, которого я знала, наверное, никогда бы не стал изменять, а этот?
«Вера Сергеева, которую многие знают, тоже никогда бы не стала обжиматься с бывшим при наличии законного мужа, а ты стала», - ехидно подкидывает внутренний голос.
Теперь уже мне хочется закатить глаза.
А к чёрту! Будь что будет… разворачиваюсь на каблуках и иду к бригаде. А Дана эта, если уж ей так хочется, пусть ждёт в комнате. Может, на подоконник присядет и извазюкает свой дорогущий кардиган в белой злостной пыли.
Алексей, как часы, это я давно приметила. Кажется, его шаги я узнаю из тысячи. Сегодня это тяжёлая поступь по старому паркету и наполовину отклеившейся плитке.
Не дожидаясь, пока меня призовут, сама выхожу в коридор навстречу хозяину.
Эффект достигнут. Лёша спотыкается. И чертыхается следом. А я стою с дежурной улыбочкой. Его глаза еле заметно округляются от удивления.
- Позже поговорим, - тихо-тихо, так, чтобы слышно было лишь мне, сообщает он.
А потом заходит в большую комнату, точно определяя, где притаилась эта «сука-Дана».
- Дан, какой сюрприз, - разводит руками. – Что ж ты не предупредила, что приедешь? Я б тебя встретил.
- Лёша, серьёзно?
Кажется, она переполнена возмущением.
У меня и пары секунд не уходит, чтобы понять: она пыталась с ним связаться, но Соколов, видимо, по старой привычке не брал трубку. И на сообщения не отвечал. Вот и припёрлась наобум.
- В помещении ремонт, здесь минимум – некомфортно, максимум – небезопасно. Ребята сняли несколько слоёв старой штукатурки, ещё в процессе, как видите, - вклиниваюсь я в их диалог.
Соколов кивает.
- Пойдём-ка прогуляемся. Вера права, тут небезопасно.
- Вера? – оборачивается ко мне, этим взглядом можно убивать.
Он настолько тяжёлый, что может придавить, как наковальня, упавшая на голову.
- Стройка же. Испачкаешь платье. Оно вон у тебя какое красивое, - продолжает Лёша.
- Правда? – скромно переспрашивает. – Мне приятно, что ты заметил.
А мне хочется закатить глаза. Вот это актёрская игра. Фальшивая только, как бриллианты Нирава Моди.
Не хочу на них смотреть, поэтому отворачиваюсь и выхожу.
Внутри всё горит от разочарования. Неужели Соколов не видит, какая она? Нет, видит, конечно. Значит его это устраивает? Такая невеста? И когда свадьба?
Следом возникают другие закономерные вопросы:
А чего он в Москву приехал? П очему работает на Севу? Что, чёрт дери, вообще происходит?
В деньгах он, видимо, реально не нуждается. Плюс такая фифа рядом с ним, не из простых. Был бы гол, как сокол, давно бы усвистала.
Отдаю последние указания бригаде и ухожу. Если Алексей думает, что стану его смиренно ждать, пока он созреет для разговора, крупно ошибается.
У него будет возможность высказать мне всё позже, а у меня – собраться с мыслями и силами.