- А меня с дизайнером не познакомили, - заявляет с иронией. – Уверен, тогда бы они возникли. Вера, приезжай, на пару слов.
- Ты на часы смотрел?
- Да.
- Доброй ночи, хорошего вечера.
Я снова первой кладу трубку. Залезаю в машину и выдыхаю.
Пикировки с Соколовым – это что-то новенькое. В прошлом мы практически не ссорились и не спорили, а сейчас мне и ему хочется выцарапать глаза за компанию с его невестой. Просто так, в целях профилактики.
Выехав на проспект понимаю, что на полном серьёзе собиралась ехать домой, но внутренний навигатор почему-то привёл меня к дому Соколова.
Что за чёрт!
«Признайся, ты просто хочешь его увидеть».
Ворчу на себя, но признаюсь.
Да-да! Миллион раз да, хочу.
Сердитая на саму себя, выскакиваю из машины и решительным шагом иду в подъезд. Ключи от его квартиры у меня в сумочке. Поэтому я не пользуюсь ни домофоном, ни звонком.
Конечно, есть вариант, что Лёша уже уехал, но что-то подсказывает мне, что это не так. Да и одно из окон светит скупым дежурным светом.
Хочется шандарахнуть дверью об стену со всей дури, но я берегу свежий ремонт и аккуратно прикрываю её.
- Вера, всё-таки приехала.
Соколов выходит в коридор.
- Да. Как видишь, жива, здорова. Если волнуешься, можешь одолжить мне пистолет. Я девочка самостоятельная. Что ты хотел обсудить?
- Тебе лучше держаться от Даны подальше.
Челюсть моя практически падает на пол.
- Что? Ты… ты что? Я что? – заикаюсь возмущённо.
- Да ты не так поняла, - он выставляет ладони вперёд, но меня уже несёт.
- Напомню, это она, а не я, искала встречи. Это она, а не я, спустилась до оскорблений. Она твоя невеста, а не моя.
- Вера, тише… я просто неверно выразился. И никакая она мне не невеста, и никогда не была.
- Угу, скажи ещё между вами ничего не было.
- Ну, было, но уже нет.
- Это твоё дело и меня оно не касается. Можешь хоть по десять раз на дню разным девушкам в любви признаваться, как когда-то мне. Уверена, они с удовольствием это проглотят и сделают всё, что ты попросишь.
Следующие его слова похожи на ледяной душ.
- Разве я говорил, что люблю тебя?
Лёша произносит это спокойным тоном, и я замираю. И затыкаюсь.
Тишина оглушает.
А да, точно, не говорил. Это я тогда сказала, что люблю, а Лёша промолчал. Так что действительно он прав, признаний от него в своих искренних чувствах не поступало.
Качаю головой согласно и смотрю косо, потому что вскинуть повыше подбородок и окатить его презрительным взглядом просто сил не имею.
- Да, прости, это я дура набитая призналась. А ты про любовь не заговаривал. Спасибо. Предельно ясно. Сама придумала, сама уверилась. Спасибо за честность, Лёш. И спасибо, что напомнил, какой идиоткой я была.
- Ты вовсе не была такой.
- Нет, была. Именно ею и была. Кажется, разговор закончен.
Хочу уйти, но рука Соколова перегораживает мне дорогу.
- Пропусти, - смотрю на его ладонь, упирающуюся в стену.
- Вера.
- Пропусти, я всё сказала.
- Вера, да я не говорил, но это не значит, что не чувствовал.
Задыхаюсь от возмущения.
- Замолчи. Прекрати. Я не хочу это слушать, - звучит по-детски, но кажется, ещё секунда и разрыдаюсь от досады. - Всё давно в прошлом, - обрубаю я.
- Нет.
- Что значит нет?
- Для меня нет.
- Ты изменился, я повзрослела. Нам незачем ворошить то, что забыто.
- Я не забывал, до конца никогда не мог.
- Тогда где ты был эти годы?
- Если бы не слово, которое дал твоему отцу, думаю, сорвался бы раньше.
- Думаю… - горько усмехаюсь. – Опять ты моего отца приплетаешь? Хотел бы, давно бы объяснился. И хватит валить всё на папу. Это ты принял решение, а не он.
Соколов вдруг хватает меня за плечи и прижимает спиной к стене.
Его пальцы сжимаются и разжимаются. Ощущение такое, что сейчас он начнёт меня трясти, но этого не происходит.
- Да как ты не понимаешь, что я не мог иначе! Тебе грозила опасность!