— А ты что хотела? — взорвалась Равенна. — Семью и детишек?! Этого я дать тебе не могу! И ты это знала с самого начала, с самого первого раза, когда залезла ко мне в постель!
— Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты была рядом. Чтобы мы жили вместе. Для того, чтобы быть семьей, дети не обязательны. Ты и сама постоянно твердишь мне, что мы семья. Почему ты тогда не хочешь остаться со мной?
— Я — пиратка! Я люблю ветер, море и волны! Я люблю жечь чужие корабли и грабить караваны! Я люблю ощущение страха и восторга, когда громадные волны бьют в борта, а корабль похож на скорлупку, готовую опрокинуться в любой момент! Это несравнимо ни с чем в этом мире!
— Вот об этом я тебе и говорю! — с горечью покачала головой Кьяра.
— Да что с тобой?! — вскричала пиратка. — Ты никогда такой не была!
— Я всегда была такой, ты просто не хотела это видеть!
Равенна хмуро уставилась вперед, желваки заиграли на щеках. Потом глаза ее зло сощурились.
— Этого ты от своей новой подружки набралась, что ли? Тепло и домашний уют! Большая крепкая семья! — Она повернулась к Кьяре. Сейчас она особенно была похожа на разъяренную, прекрасную ведьму из старых сказок. — Да и вообще ты как-то слишком странно на нее смотришь. Она тебе понравилась что ли?
— Дело не в ней. Дело в тебе, — тихо проговорила наемница.
Та хмыкнула и покачала головой, отворачиваясь. Кьяре не хотелось больше разговаривать. Трубка догорела, чай окончательно остыл. Холодный дождь шлепал по листьям, шуршал в траве, на лужах разбегались крохотные круги. Ей показалось, что погода как никогда вторит ее мыслям.
Равенна глубоко выдохнула и хлопнула себя по коленям.
— Ладно, хорошо. Твоя взяла. Я останусь с тобой.
— Да ладно тебе! — фыркнула Кьяра. — Не нужно мне твоих одолжений!
— А что тебе тогда нужно, женщина?! — зарычала Равенна. — Тебе этого мало?! Я говорю тебе прямо сейчас: я остаюсь с тобой! Я хотела еще раз сплавать на север и в последний раз поднять там денег. Я купила этот проклятый перстень в доказательство своей любви к тебе! И сейчас я обещаю тебе, что останусь с тобой, никуда больше не уеду и поселюсь, мать твою за ногу, в этом доме с тобой!
— Не глупи, Равенна, — отмахнулась Кьяра. — Я слышу это уже не в первый раз. Через три месяца ты тут с тоски взвоешь.
— В первый раз я говорю это серьезно! — настаивала пиратка.
— Я не верю тебе, — тихо проговорила наемница. Равенна скривилась от боли. — И я не хочу тебя мучить. Ты создана для моря, а не для суши. Хватит уже цепляться за прошлое и портить друг другу жизнь. Ты свободна.
— Я не хочу, чтобы это заканчивалось! — упрямо набычилась Равенна. — Я люблю тебя, и я хочу быть с тобой!
— Хватит, Равенна. Давай закончим все разом. Чистая рана не гниет.
— Да не хочу я ничего заканчивать! Как ты не понимаешь?!
— Я хочу.
Пиратка долго молча мерилась с ней взглядом. Кьяра подумала, что не видела ее такой разъяренной уже многие годы. У нее только из ноздрей дым не шел, все остальное было. И в этой ярости она была так хороша! Кьяра подумала, что большинство женщин бросило бы сердца к ее ногам только ради одного такого взгляда. Но Кьяра не была большинством.
— Я поняла тебя, Кира. Я добьюсь того, чтобы ты стала моей. — Равенна улыбнулась, сейчас это было больше похоже на оскал. — Перстень я обратно не возьму — это мой подарок моей любимой женщине. Касательно всего остального… Если передумаешь, я буду ждать тебя в «Сладком бутоне». — Голос ее охрип. — Я сделаю что угодно, чтобы быть с тобой. Даже навсегда останусь на берегу.
Она кивнула, встала и оправила одежду. Бросив на Кьяру выразительный взгляд, Равенна взобралась на жеребца и уехала.
Это было, пожалуй, самым странным из всего, что случалось с Кьярой. Она долго смотрела вслед Равенне, а внутри снова метались сомнения. Она говорила серьезно. Может быть, в этот раз… Не будь дурой. Ты слышала это уже сотни раз… Может, это знак? Наемница хмуро покрутила в пальцах перстень. Я — как эта бабочка. Навеки замурованная в твоей холодной, прозрачной, болезненной любви. И кого она любила на самом деле? Может быть, не стоит сопротивляться? Адель в любом случае сбежит от нее. А Равенна была с ней всегда.
Кьяра закрыла глаза.
— Чего ты хочешь, Кира? — голос спокойный, но зеленые глаза смеются. А еще они такие темные, такие притягательные, такие горячие.
Она прекрасно знает, чего я хочу, и от этого улыбается еще шире. Я стою в ее комнате и покусываю губы. Я знаю Равенну уже четыре года, и я хочу ее так, как никогда никого не хотела. Все мое тело дрожит от желания, когда я вижу ее, сердце бьется в горле, мне тяжело дышать. А она смотрит на меня и смеется, раздевая меня глазами.