— Я хочу тебя! — выдыхаю я, упрямо глядя на нее.
— Вот как? — Равенна вздергивает бровь, ее улыбка дразнит и зовет.
Я набираюсь храбрости и иду к ней. Она сидит на краю кровати, широко расставив ноги в сапогах до колена. На ней белая рубашка с буфами, шнуровка на груди распущена, виднеется соблазнительная ложбинка. Я боюсь так, что трясутся ноги, и хочу так, что мне плевать на это. Я целую ее. Губы Равенны горячие и сочные, мягкие, сладкие… Моя голова кружится также, как когда она впервые напоила меня вином. Только теперь еще и горит все тело.
Равенна отвечает на поцелуй, но не обнимает меня, откинувшись назад и опираясь руками о постель. Я заставляю себя оторваться от ее губ, не смотря на то, что мне хочется целовать ее вечно. Мои руки очерчивают ее талию, гладят спину, потом я толкаю ее на кровать. С тихим смехом Равенна откидывается назад. Ее глаза мерцают в темноте, как у дикой кошки. Я сажусь ей на бедра, ласкаю ее грудь, такую упругую и горячую. Равенна прерывисто дышит и облизывает губы, пока я целую ее шею, пахнущую солью и цветами. Ее кожа как огонь, она обжигает мое тело. Мне кажется, что она сжигает меня без остатка. Я чувствую под ладонями твердые бугорки сосков, и окончательно теряю над собой контроль.
Кажется, я рву на ней рубашку и жадно целую ее грудь. Кожа Равенны бронзовая и гладкая, она изгибается и стонет, почти мурчит. Я спускаюсь все ниже и натыкаюсь на пряжку штанов.
— Сними сапоги! — торопливо шепчет она, рваными движениями пытаясь расстегнуть ремень.
Я едва понимаю, как сдираю с ее ног сапоги. У нее маленькие, розовые ступни с аккуратными пальцами и коротко обрезанными ногтями. Пожалуй, единственное место на ее теле, не покрытое загаром. Ее руки срывают с меня рубашку, а губы впиваются в мои плечи, обжигая их еще больше. Я начинаю стонать, отвечая на ее жадные, быстрые поцелуи, ловя ее жаркое, прерывистое дыхание.
Мы прижимаемся друг к другу так, будто хотим стать одним человеком. Я долго не решаюсь, но потом моя рука скользит в низ ее живота, еще ниже. Равенна закусывает губы и постанывает. Ее пальцы царапают мою спину, причиняя сладкую боль. Мир становится таким, каким он всегда должен был быть, но почему-то не был, когда мои пальцы входят в нее. Равенна кричит, ее руки с силой сжимают мои плечи.
— Сильнее, моя девочка! Давай!..
Я никогда не чувствовала ничего подобного. Невероятно красивая женщина в моих руках бьется, шепчет что-то на незнакомом мне языке, разрывает мне спину. Я начинаю двигаться все быстрее. Она дышит глубже, вздрагивает чаще, на верхней губе застыли крохотные капельки пота, я слизываю их и чувствую на языке морскую соль. Ты вся соткана из моря, любимая, и оно течет по твоим венам.
Время превращается во что-то незначительное, перестает существовать. Я сама горячо дышу, чувствуя невероятный жар внизу живота. Равенна понимает все без слов. Ее руки долго ласкают меня, потом она проникает внутрь. Я ощущаю резкую острую боль, а следом за ней невыразимое наслаждение. Мир взрывается в моей голове ослепительной вспышкой, все мое тело разрывается от сладости. Равенна выкрикивает мое имя, откидываясь назад, не переставая двигаться во мне. А потом вцепляется мне в шею. Мы становимся одним существом, и когда нас накрывает следующая невероятная вспышка, она шепчет мне в губы:
— Мы с тобой одно, моя девочка! Мы — одно! Я люблю тебя!..
Кьяра ощутила слезы на щеках. Они были такие же горячие, как пот Равенны в тот первый раз. А может быть, все-таки поверить ей? Еще один раз… Я и так ждала так долго! Может быть, она все-таки что-то поняла за эти годы?
В конце концов, она встала и направилась в дом. Переодевшись во все черное, как всегда, Кьяра повесила на спину мечи, заткнула в рукава кинжалы, потом накинула тяжелый плащ с капюшоном. Она остановилась перед зеркалом, глядя на саму себя. Короткие черные волосы действительно шли ей, подчеркивая широкий подбородок и высокие скулы, открывая лоб. Она красивее и сильнее всех этих ничтожных шлюх, которых так любила Равенна. Она может дать пиратке то, что эти девки дать ей не способны.
Засунув в карман мешочек с перстнем, Кьяра направилась вниз седлать Ореха.
Дверь в коридор резко распахнулась. На пороге стояла Адель. Взгляд у нее был настороженный и грустный, тело затянуто в ослепительно белое платье, простое и одновременно изысканное.
Ну только не сейчас! — взвыла про себя Кьяра. — Сколько вы будете тянуть меня в разные стороны?! Я уже сказала тебе, что люблю ее. Я уже решила, что дам ей еще один шанс. Почему же тогда так больно?!