Жаркая кровь сбегала по боку, насквозь пропитав рубашку, алые струи бежали на запястье из рукава, отчего рукоять в ладони начала скользить. Кьяра поняла, что слабеет. Руки казались свинцовыми, сердце колотилось, как бешеное, глаза разъедал пот. К тому же сильно болела старая рана в бедре.
Внезапно часовой пошатнулся и ругнулся, оглядываясь назад. Это Адель изо всех сил ударила его пятками по ногам. Кьяра не стала ждать и швырнула саблю. Лезвие с громким свистом рассекло воздух и воткнулось ему в грудь. Мужчина осел на землю.
Теперь они остались лицом к лицу с Каридом. Глаза его сощурились. Несмотря на смерть товарищей, он довольно улыбался. И ему было от чего. Кьяра сильно хромала, из нее хлестала кровь. К тому же она осталась только с одной саблей. А даже самые сильные женские руки с одной саблей не могли выдержать прямой удар тяжелого меча в руках сильного мужчины. Оставалось надеяться на быстроту, но это было невозможно — раненая нога стесняла движения.
— Прощай, сучка!
Карид рванулся вперед, обрушивая на нее серию мощных ударов. Кьяра могла только обороняться, отчаянно увертываясь от самых сильных. Несколько раз меч свистнул у самого ее лица. Напротив были сосредоточенные, горящие яростью глаза наемника. В них она прочитала свой приговор.
Внезапно Карид закричал и дернулся, а в глаза Кьяре полетели слепящие искры углей. Адель каким-то образом сумела перепилить веревку о меч рухнувшего рядом бандита и, зачерпнув котелком пригоршню углей из костра, швырнула их в спину наемнику. Пользуясь возможностью, Кьяра ударила его по руке с мечом, не имея возможности дотянуться до тела: он стоял слишком далеко. Карид закричал и выпустил оружие, во все стороны брызнула кровь. Вместо того, чтобы отбежать, он резко прыгнул на Кьяру и сбил ее с ног.
Сабля вылетела из пальцев и зазвенела в стороне. Карид навалился на нее всем весом, душа ее пальцами здоровой руки. Кьяра изо всех сил молотила ногами и извивалась, пытаясь скинуть его с себя. Но железные пальцы сдавливали глотку, перед глазами поплыли красные круги.
Внезапно хватка ослабела, и Карид выплюнул ей в лицо струю крови. Клинок вырос у него из горла, обдав все кровавыми каплями. За его головой виднелось бледное, как полотно лицо дворянки, дрожащими руками сжимавшей рукоять сабли Кьяры. А потом Адель закричала. Кьяра, полузадушенная, помятая, вывернулась из-под тела наемника и успела увидеть последнего бандита с перевязанной головой, который, шатаясь поднялся, и ударил дворянку рукоятью меча по голове. Он был слаб, и удар получился не сильным, но Адель рухнула на землю с разбитым затылком.
Кьяре с трудом удалось увернуться от его удара. Собрав последние силы, она метнулась в сторону, подняла первый попавшийся меч и поднырнула под его клинок, ткнув в живот. Перевязанный бандит охнул и медленно упал вперед. Битва была закончена.
Тяжело дыша, она огляделась. Развороченный костер сыпал искрами, едва давая свет. В темноте виднелось пять окровавленных тел. Ничто больше не двигалось.
Устало подковыляв к дворянке, наемница опустилась на землю. Адель лежала на земле и ругалась, как сапожник, зажимая рану на голове. Кьяра медленно отодрала кусок ткани от своей разрезанной на боку куртки и осторожно приложила его к голове девочки.
— Прижми посильнее. На голове раны всегда очень сильно кровоточат.
Постанывая, та села и прижала к голове тряпку. Она часто моргала, как бывает, когда перед глазами после удара по голове кружатся белые мухи. Несколько секунд она смотрела на Кьяру, будто впервые видела ее, потом выдохнула:
— Ты пришла за мной!
В следующий миг Адель резко подалась вперед, и Кьяра опешила, ощутив ее губы. Руки сами обхватили дворянку и прижали к себе. Она целовала ее так жарко, что перехватило дыхание. Соленый вкус крови стоял во рту. Что я делаю?! Все мысли исчезли под напором горячего дыхания девушки. Руки Адель обхватили ее за плечи и потянули к себе, и Кьяра не удержалась от возгласа боли, когда пальцы дворянки случайно задели рану на плече.
— Что такое? Где? — Адель резко отстранилась и встревожено оглядела наемницу. — Тебя ранили, да? Я сделала больно?
Больше всего на свете хотелось притянуть ее к себе и целовать, целовать, пока не наступит утро, или пока не кончится само время. Но Кьяра переборола себя. То, что было, — просто реакция на стрессовую ситуацию. И ничего более. Девочка просто слишком испугалась, а я чересчур многое себе позволила.
— Посмотри у них в сумках бинты. Чем-то же этого они перевязали, — Кьяра кивнула головой в сторону последнего нападавшего.