— Я вижу только плечо и бок, куда-то еще они попали? Или только здесь раны? — Адель внимательно осматривала ее одежду, пряча глаза. Кьяра заметила на ее щеках алые пятна. Она смущается? Непроизвольно наемница улыбнулась.
— Посмотри бинты. Или будешь ждать, пока я истеку кровью?
Бросив на нее виноватый взгляд и еще сильнее покраснев, дворянка с трудом поднялась и пошла к разбросанным в схватке вещам. Кьяра, морщась, сняла куртку, при этом раны просто кислотой жгло. Черная рубашка прилипла к телу, хотя и непонятно было, отчего именно: то ли от дождя, то ли от крови. От одной мысли о том, чтобы сейчас раздеться до белья, ее бросило в жар. С другой стороны, девчонка же не сумасшедшая! Не будет же она не нее набрасываться! Тем более обе ранены и едва двигаются. Да Адель и так видела ее голой.
Сцепив зубы, Кьяра стянула рубашку через голову. Рана на боку была неглубокой и длинной, простой порез. Рана на плече была глубже, и лило из нее сильнее. Вместе они запросто могли бы убить ее, если их сразу же не обработать. Покачнувшись и чуть не упав, Адель опустилась возле нее на землю. Взгляд дворянки мазнул по перебинтованной груди Кьяры, и та вздрогнула всем телом.
— Я сама. Ты перевяжи пока голову себе.
— Не дури! — отрезала Адель.
Она быстро и туго перетянула плечо, изо всех сил глядя только на рану. На лице плясали алые пятна. Кьяра то же старалась смотреть только на ее чуть подрагивающие пальцы, чтобы не дай боги не встретиться с ней взглядом.
— Они тебе… ничего не сделали? — осторожно спросила она. Дворянка вскинула глаза и тут же снова сосредоточилась на ране.
— Нет. Я вовремя сказала, кто я.
Наемница выдохнула. С плеч как будто камень свалился. Адель пересела лицом к ней и тихо сказала:
— Подними руки.
Теперь у Кьяры был выбор: смотреть дворянке в лицо или в вырез ее платья, от дождя облепившего тело, как перчатка. Она предпочла смотреть в глаза и с удивлением ощутила, как сама краснеет. Адель осторожно обняла ее и принялась бинтовать бок. Руки ее дрожали уже очень заметно. Прикосновения были нежными и мягкими. Тепло гибкого молодого тела рядом кружило голову. Закрыв глаза, Кьяра втянула ее запах. Мягкие локоны мазнули по лицу. Дворянка отстранилась и опустила взгляд, начав осторожно завязывать узел бинта.
— А где Равенна? — будто мимоходом спросила она. Голос у нее был хриплым.
— В борделе, — отозвалась Кьяра. Адель посмотрела на нее. Во взгляде читалась нерешительность и надежда.
— Ты поэтому приехала?
— Нет.
— А почему? — глаза просили ответа, руки замерли на ране. Кьяра поняла, что тонет.
— Чтобы помочь тебе.
— Почему? Потому что я — твой заказ? — голос дворянки дрогнул. Внутри у Кьяры что-то сломалось.
— Нет, — также хрипло выдавила она.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Слабые отсветы догоравшего костра плясали на коже Адели, в ее темных глазах. Кьяра четко осознала, что больше не может сопротивляться, и первой поцеловала ее.
Ее губы были мягкими, сочными и горячими. От ее поцелуев кружилась голова, а по жилам словно расплавленную магму пустили. Ее руки осторожно лежали у Кьяры на талии, так и сжимая бинт. Наемница позволила себе забыть обо всем. Стройное тело в ее руках было таким мягким и одновременно с этим упругим, таким хрупким и в то же время гибким, что хотелось никогда не отпускать ее от себя, прижать к себе так сильно, как только можно было.
Наконец Адель первой оторвалась от нее и отстранилась. Дыхание у девушки сбилось, с губ срывались прерывистые вздохи, глаза стали почти черными. Кьяра могла смотреть только на ее губы, манящие, зовущие, такие сладкие. Тело горело в огне, но сил не было. Не могу же я заняться с ней любовью на поляне под дождем в окружении пяти трупов да еще и с ранами по всему телу?! Что-то подсказывало, что может, но наемница заставила этот голосок утихнуть.
— Подожди… — выдохнула Адель. — У тебя кровь, я перевяжу сначала…
Вместо этого она снова поцеловала Кьяру. Еще несколько минут они не могли оторваться друг от друга. Дворянка стала уверенней. Теперь уже и ее поцелуи были жадными и просящими. В Кьяриной голове мелькнула мысль, что она вполне сейчас согласна истечь кровью, лишь бы ее никто не отрывал от девушки. Кьяра прижала ее к себе, чувствуя тепло ее тела обнаженной кожей. Адель тихонько застонала, когда руки наемницы начали гладить сзади шею, а потом ойкнула и вздрогнула.
— Проклятье! Прости! Я забыла! — Кьяра осторожно убрала руку, пальцы были липкие, все в крови.