Постучать? Или не стоит? Дворянка закусила губу. Лучше по-тихому.
Она осторожно открыла дверь и вошла внутрь. Кьяра лежала на кровати, на спине и спала. Короткие темные волосы оттеняли абсолютно белое лицо. Сердце дворянки сжалось. Спасая меня, она едва не погибла. Столько крови потеряла. Осторожно прикрыв за собой дверь, Адель приблизилась к кровати.
Какая же она все-таки красивая! Этот широкий подбородок, прямой нос, пушистые ресницы. И невероятные, безумные, божественные губы. Адель поймала себя на том, что, не отрываясь, смотрит на них. И хочет, чтобы эти губы целовали ее. Чтобы эти сильные красивые руки прижимали ее к себе и никогда не отпускали.
Ноги сами понесли ее к кровати. Я же не разбужу, если просто осторожно прилягу рядом? Адель взобралась на кровать и легла рядом с наемницей. Сердце колотилось так громко, что дворянка удивлялась, почему наемница до сих пор спит.
Почему ты так нужна мне? Едва касаясь, Адель дотронулась до коротких темных волос наемницы. Любишь ли ты меня? Или до сих пор думаешь о Равенне? Вспомнились безумные глаза Кьяры, когда она вчера целовала ее у костра. Ведь любишь?.. Веки наемницы дрогнули.
Она открыла глаза, почувствовав легкое прикосновение к лицу. И уставилась в темные глаза Адели. Дворянка вздрогнула и захлопала длиннющими ресницами, ее пальцы замерли на щеке Кьяры. Ее лицо было так близко, что кончики длинных темных волос касались кожи наемницы.
— Что ты делаешь? — тихо спросила Кьяра.
В комнате стоял полумрак. На столе горела масляная лампа, окна были закрыты. Дождь тихонько шуршал по крыше. А Адель смотрела на нее, и глаза у нее были почти черными.
— Я… — Адель запнулась. — Я пришла проверить твой сон.
— Проверила? — улыбнулась наемница. Внутри разгоралось желание. Тело девушки было так близко. Она лежала рядом, одетая только в легкое голубое платье, подперев одной рукой голову. Пальцы неуверенно двинулись по щеке к краю Кьяриных губ и замерли там.
— Проверила, — тихо ответила Адель.
Взгляд ее не отрывался от губ наемницы. Кьяра улыбнулась еще шире.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Адель.
Вместо ответа Кьяра свободной рукой притянула к себе ее голову.
Это было невероятно. Горячие губы дворянки целовали неистово и жадно, как в последний раз. Ее дыхание сбилось, а глаза стали бездонными. Кьяра легко перевернула ее на спину и принялась целовать ее лицо и шею, ее нежные, белые плечи, словно вырезанные из мрамора. В голове не было ни одной мысли, она даже почти перестала замечать боль в раненом плече и боку.
Какая разница, что будет дальше?! Надо было сделать это в самый первый момент, когда она меня захотела. Какая же я дура… На ощупь тело Адель было раскаленным и бархатным. Она застонала, когда руки наемницы сжали ее грудь, а губы обожгли ключицы.
Кьяра безмерно поразилась, когда руки девушки потянули вверх край ее рубашки. Ей почему-то казалось, что это девочка сделает уже в самый последний момент, но против она не была. Когда она снимала рубашку, Адель воспользовалась моментом и села, обхватив ее талию. Губы девушки скользнули по коже, поцелуи становились все настойчивее. Кьяра ахнула, когда поняла, что руки дворянки развязывают бинты, стягивавшие грудь. А она совсем ничего не боится…
Они разделись и целовали друг друга до изнеможения и еще, пока Кьяра не ощутила, что по венам течет уже не кровь, а огонь. Дворянка сидела на ней верхом, прижимаясь всем телом, ее обнаженная кожа была мягкой как бархат и пахла цветами. Высокая упругая грудь с маленькими розовыми сосками сводила с ума, плоский живот с аккуратной ямкой пупка хотелось целовать вечно. Адель стонала и закусывала губы, когда руки Кьяры ласкали ее еще ниже.
— Я хочу тебя!.. — выдохнула она в ухо наемницы, прижимая ее голову к себе. — Войди в меня…
Все мысли исчезли, уступив сводящему с ума желанию. Кьяра сделала все так осторожно, как только могла. Пальцы Адель впились ей в плечи, она застонала и задрожала, царапая наемнице спину.
— Все хорошо? — осторожно спросила Кьяра, боясь причинить боль.
Вместо ответа, Адель поцеловала ее изо всех сил, а потом начала медленно двигать бедрами в ее руках. Движения девушки поначалу были плавными и осторожными, но с каждым разом становились все быстрее и порывистей. У Кьяры кружилась голова. Казалось, что сердце в груди лопнуло, и по венам течет расплавленное золото. Она была счастлива, так счастлива, что все в мире теперь казалось неважным. Со стоном Адель откинулась назад, уперевшись руками в постель и запрокинула голову. Ее бедра горели в руках Кьяры, девушка стонала все громче. Наемница целовала ее грудь, ощущая невыразимую нежность.