Летиция опустила голову, должно быть, вспомнив, что Клещ к предполагаемому изменению кл/рса отнесся флегматично. Штурману будет не-1р\-дно заручиться одобрением представителя адмиралтейства.
- Что вы так расстроились? - удивился Гарри. -Радоваться надо. Побываете в Карибском море, насмотритесь всякого-разного. А что за славный городок Форт-Рояль!
Она глухо произнесла: Мы должны быть в Сале, чтобы выкупить из п гена одного человека.
- Должны - выкупим. Просто немного позже. Море так распорядилось, что уж туг поделаешь? А Мартиника - oiличное местечко. - Он мечтательно улыбнулся. - Честно вам скажу, доктор, я чертовски рад. У меня в Форт-Рояле сынок растет.
- У вас в каждом порту кто-нибудь растет. - Летиция выглядела совсем убитой.
- Этот особенный. Мой золотой мальчик, мой наследник. Я целый год его не видел. Представляю, как он вырос! - Ирландец расчувствовался, смахнул слезу. - Ах, Мартиника! Лучший остров на земле!
У меня тут же возникло подозрение, не при-частен ли сей любвеобильный панаша к тому, чго капитан решил не пробиваться на восток, а подчиниться воле пассатов. Вряд ли Дезэссар принял решение, не посоветовавшись со штурманом, а у Логана, оказывается, имелись свои причины стремиться на Мартинику.
Очевидно, та же мысль пришла в голову и Ле-птщш, потому что она метнула на собеседника гневный взгляд, сбросила с плеча его руку и сбегала с мостика.
Я же остался наверху, заняв позицию на бепщ-рее бизани. Отныне, решил я, буду смотреть в оба за всем, что происходит на квартердеке, а понадобится - полечу подслушивать к окнам кают-компании. Надо быть настороже. Что-то здесь не так.
Двое суток не покидал я своего поста. Не спал, не ел, а попил только один раз, когда над морем пронесся шумный и стреми гельный ливень.
Ничего примечательного я не увидел и не услышал, если не считать разговора между штурманом и писцом. Тут я, уж можете мне поверить, не упустил ни слова. Но ничего нового, кроме того, что уже было сказано доктору, Логан не сообщил. Правда, в беседе с Клещом он всё напирал на какие-то особенные выгоды захода на Мартинику, но это, вероятно, было уловкой, чтоб распалить алчность чиновника, получающего процент от добычи.
Признаться ли? Мне было жаль Летицию. не выходившую из каюты, и жаль ее бедного отца, но о заходе на Мартинику я размышлял не без удовольствия.
Ах, Малые Антилы! Как они напоминают мои родной остров, мой потерянный рай! Та же буйная зелень, влажное гепло, многоцветные облака. Какое разнообразие птиц! А сколько попугаев! Мы, попугаи, обитаем только в самых благословенных уголках земли. Можете на меня обижаться, но скажу честно: если там, где вы живете, не водятся попугаи, мне вас жаль. Доброго слова это место не заслуживает. Иногда я подумываю о том, чтобы в старости, покончив с морскими странствиями, поселиться где-нибудь на Гваделупе или Доминике и мирно доживать свои век. Вот толькоrJe найти питомца, который разделит со мной вечернюю пору моей жизни?
На третий день с западной стороны в синей рассветной дымке проступили очертания скал. То был какой-то из островков Петит-Терр, что составляют часть Наветренной гряды - внешнего бордюра Вест-Индии. Зеленые зубчики суши разбросаны тут повсюду. Большинство из них необитаемы, многие даже не имеют названия.
Я перелетел на марс и клюнул нокового матроса (он бессовестно дрых) в темя.
Бездельник вскинулся, заорал:
- Земля! Ахой, прямо по курсу земля! Зазвенел колокол. Корабль проснулся. Все высыпали на палубу.
Я, само собой, уже сидел над квартердеком -подслушивал.
На мостике собрались все офицеры. Те, у кого имелись подзорные трубы, сосредоточенно вглядывались в контуры острова.
- Вроде бы Лоханка, - сказал наконец Логан. -По карте должна быть она... Коли так, обходим с юга, берем зюйд-зюйд-вест и часа через три будем на траверзе Ботона. Там до вечера и простоим. Водой на Ботоне не запасемся, но зато там отличная укромная бухточка.
- Зачем терять время? - спросил Гош. - Чего не повернуть сразу на Мартинику?
- Надо соблюдать осторожность. Хоть воды и французские, но сила на море у проклятых англичан. /Днем лучше отсидеться в тихом месте, а плыть ночью, - объяснил ирландец. - Будем скакать мышью от укрытия к укрытию. Кстати сказать, так оно способней и для корсарского дела. Если мимо проплывет кто-нибудь подходящий, мышка может превратиться в кошку. Цап-царап, и готово.
Все, включая капитана, выслушали это суждение с почтением -брето1щы в карибских водах были новичками, а штурман явно знал, что говорит.
С полудня мы встали на якорь в тесной буме Ботоиа, иод укрытием скал, так что с моря «Ласточки» было совсем не видно.
Вся команда кроме вахтенных отправилась на берег - походить по твердой земле, искупаться, поискать съедобных плодов и хорошей воды.
Воспользовались случаем и мы с Летицией.
- Ах, Клара, до чего мне надоели мужчины с их грубыми запахами, руганью, гогот ом и испанской болезнью, - тихо говорила моя питомица, вдыхая аромат цветов и трав.
Я поднялся над пальмами, полетал взад-вперед, чтобы проверить, нет ли какой опасности, но чужих не обнаружил. Лишь кое-где виднелись следы костров, скорее всего оставленные буканье-рами, которые часто охотятся в подобных местах на кос 'ь или диких свиней.
Островки вроде Богона почти всегда не заселены. Для мирных собирателей жемчуга или рыбаков жить на отшибе опасно - слишком много по морю шастает лихих людей. А для порта нужна большая гавань с хорошими глубинами и надежной защитой от бурь. Здесь же кроме малюсенького заливчика, где не разместились бы даже два корабля, все лагуны были мелки и бесполезны. Зато поразительно красивы с ярко-голубой водой, песчаным дном, изумрудными берегами.
- Кларочка, погляди, какая прелесть! Я искупаюсь, а ты кричи, если кто-то подойдет.
Девочка разделась и долго плескалась в укромной лагуне, вскрикивая от восторга. Как же она, бедненькая, соскучилась по чистоте, по одиночеству, по наготе.
Я знаю, что женщины прикрывают тело одеждой не из стыдливости, как думают мужчины, а чтобы выглядеть привлекательней. Это вроде брачного оперенья у птиц. Не то чтобы я мог считать себя таким уж знатоком женских статей, но все же могу уверенно сказать: подавляющее большинство красоток в платье выглядят гораздо привлекательней, чем в своем природном виде.
Однако Летиция представляла собою исключение. Рассматривая ее упругое, гибкое тело, я пришел к выводу, что моя питомица принадлежит к редкой разновидности женщин, кому одежда только вредит. Плавая и ныряя в прозрачной воде, девочка была похожа на грациозного дельфина необычной золотистой окраски.
Залюбовавшись этой милой картиной, я чуть не прошляпил людей, ломившихся к нашей лагуне через заросли. Тот-то был бы сюрприз!
По счастью, кто-то из них заорал:
- Эпин! Доктор! Куда вы подевались?
Это были наши матросы, чем-то напуганные. Летиция стрелой выскочила из воды, кое-как натянула штаны и рубаху, после чего подала голос:
- Здесь я! Что стряслось?
Выяснилось, что один болван-марсовый (долговязый увалень по кличке Маяк) вздумал куп i, ► ся прямо в бухте, чего делать ни в коем случае нельзя, потому что здесь повсюду кишат акулы. На мелководье эти хищные твари не заплывают, но
горе тому, кто захочет нырнуть со скалы в глубоком месге.
Рыбина просто прошмыгнула мимо, *адев Маяка своим шершавым боком и ободрав ему кожу. Можно не сомневаться, что после разворота она бы его сожрала, поскольку вода аппетитно окрасилась кровью, но товарищи успели вытянуть матроса на берег
Теперь он орал благам матом - соль разьедала рану
Летиция блестяще справилась с этой несложной, но непривычной для нее травмой. Промыла больное место пресной водой, смочила целебным раствором, перевязала чистой тряпкой, и инцидент был исчерпан.