Английским фрегатом управлял либо безумец, либо человек неправдоподобной расчетливости.
Я должен был посмотреть на этого субъекта вблизи. Он того заслуживал.
У меня нет увеличительных стекол, зато есть крылья. Ими я и воспользовался.
Мне не раз доводилось наблюдать за морскими сражениями вот так, сверху. Когда видишь этот страшный, но и завораживающе красивый балет из-под облаков, сердце замирает от ужаса и восторга.
Ветер дул неровно, спадая и вновь набирая силу. Паруса обвисали, надувались, снова обвисали. От зтого исполнявшееся внизу па-де-труа обретало рваный ритм, который, впрочем, вполне соответствовал музыке - гулкому, отрывистому речит а шву п\ шек.
Флагман испанцев вовсю палил из носовых орудий. «Русалка» по-прежнему не отвечала. Xoib я не ястреб и не сокол, но передвигаюсь но воздуху гораздо быстрее самого ходкого парусника. Мне хватило минуты, чтобы долететь до алого фрегата. Я сделал круг над мачтами, высматривая капитана, и увидел его там, где ожидал - на мостике, рядом со штурвалом.
Человек с коротко остриженными каштановыми волосами» стоял, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Он Сщлл в белой рубашке и парчовом жилете, но бщ камзола - готовился облачиться в сверкаюгтгуютюзолотой кирасу, которую держал наготове слуга-негр. На перилах лежал ребристый шлем с плюмажем.
Капитан показался мне великаном. Но, спустившись ниже, я понял, что ошибся. Причин было две: очень прямая осанка, при какой человек кажется выше ростом, и слуга - он оказался не негром, а негритенком. На самом деле хозяин «Русалки» оказался невысок. Еще я увидел, что он довольно молод и чрезвычайно, прямо-таки редкостно хорош собой.
Я неоригинален - люблю красивых людей. На свете их таких, по-настоящему красивых, совсем немного. Но они существуют, и на них держится весь мир, хотя сами они о том, конечно, и не подозревают - иначе они не были бы такими красивыми. Вы ведь поняли, что под «настоящей красотой» я имею в виду вовсе не правильность черт. Самые красивые представители человеческого рода часто бывают внешне нехороши собой (взять хоть бедняжку Летицию). Но капитан «Русалки» и на вид был писаный красавец.
Невыносимо захотелось подсмотреть ему в душу, пока испанские ядра не искромсали и не убили этот прекрасный образчик человечества. Л Любопытство подвигло меня на рискованный поступок. Я сложил крылья, упал вниз и сел капитану щ плечо.
Он не дернулся, как поступил бы всякий другой, а лишь, повернул голову и с удивлением воз-зрилсяда^еня своими яркими глазами необычного цвета.
- Откуда ты взялся, парень? На островах такие не водятся. Наверно, залетел с испанца? - сказал он по-английски и весело крикнул. - Эй, ребята, у пас перебежчик! Почуял, что победа за нами!
Рулевой с помощником попробовали выдавить улыбку, но у них не вышло. Оба были смертельно бледны. Линейный корабль надвигался на нас, похожий на снеж!гук) гору
Капитан погладил меня по спине и засмеялся, блеснув зубами.
- Это добрый знак! Поворот на пол румба! Мистер Пимпль, заплетайте!
Неужто ему ни капельки не страшно? Или он до такой степени владеет своими чувствами?
Сейчас мы эту загадку разгадаем.
Я перевернулся хвостом вперед сполз по рубашке, вонзив когти в грудь красавца, а клювом как можно деликатней ударил его в висок.
Только бы он меня не сбросил, только дал бы замкнуть магическую дугу «нидзи»!
Кровь у капитана была горячая, сильно пульсирующая. Сердце билось часто, но ровно.
Непередаваемое ощущение, возникающее от мгновенного слияния двух душ, обожгло меня - в сто раз горячей, чем глоток самого крепкого рома.
Капитан не отшвырнул меня, не вскрикнул, а только рассмеялся и придержал, чтоб я не сполз ниже.
- Так ты не перебежчик? Ты прилетел взять меня на абордаж? Сейчас срублю тебе бащку с п 1еч!
Но я уже знал, что ничего дурного он мне иеЛ| сделает. Руперт Грей не может причинить зл%|
1 ому, кто меньше и слабее его.
Я теперь всё про него знал. Я прочел книгу его жизни с первой до последней строчки.
Ах, что это была за книга! В жизни не читал ничего более необычного и увлекательного!
(Si*^m того человека, как я уже сказал, звали Ру-иерт Грей, но полное его имя было чуть не Ж вдесятеро длиннее, отягощенное титулами
и названиями поместий. Водится на море редкая птица, именуемая "джентльмен-мореплаватель». Появилась она сравнительно недавно и впрыснула струйку свежей крови в мир, прежде населенный всего тремя особями: торговцами, вояками да пиратами. Джентльмен-мореплаватель обычно - богатый бездельник, которому прискучили удовольствия сухопутной жизни и который жаждет новых впе-чаыений и острых переживаний. Плавают они не ия выгоды а из любопытства. Лучшим из них свойственна лкюознательность и даже любовь к наукам. Они не только изучают пороки, процветаю-Шие в разных частях света, но подчас собирают гербарии диковинных растений или описывают неизвестных в Старом Свете животных.
Я всегда полагал, что избыточность средств и свободного времени вкупе с пытливым умом принесут человечеству больше пользы, чем любой свод законов или строительство мануфактур. Мою правоту подтверждает пример античных мужей, мудрейшие из которых только и делали, что философствовали, не поднимаясь с пиршественного ложа. Новые времена оснастили ложе парусами, так что стало возможно с комфортом странствовать по всему свету.
Верней, однако, было бы назвать Руперта Грея «лордом-мореплавателем», ибо но рождению он стоял много выше обычного джентльмена. Из представителей высшей аристократии последних столетий, пожалуй, лишь портутальский принц Генрих Мореплаватель мог бы посоперничать с лордом Греем в одержимости океаном. Но Генрих, кажется, никогда не покидал суши и л кизил море, так сказать, платошгческой любовью. Руперт же почти не ступал на землю.
Судьба готовила юноше совсем иное поприще. Старший сын герцога, ведущего свои род от свирепых англов, что высалились на британских островах тысячу лет назад, Руперт прямо с колыбели начал делать придворную карьеру и, верно, еще в молодости достиг бы звучной должности вроде обер-шталмейстера, гранд-егермеистера или какого-нибудь первого лорда опочивальни, но на уме у мальчика было только море и ничего кроме моря.
Шестнадцати лет он сбежал из родительского дома. Скрыв имя и звание, поступил штурманским учеником на корабль, плывущий в далекую
Ост-Индию. Родителям оставил прощальную записку, но о маршруте не упомянул ни словом, тая, что отец выслал бы вдогонку целую эскадру. С тех пор ни в Англии, ни в Европе беглец ни разу не был.
Он прошел по всем ступеням морской службы - без протекции и поддержки, на одном упорстве и силе воли. Не огрубел, не оскотинился, как многие юнцы подобной судьбы, а только окреп и ствердился в любви к морю. В двадцать пять лет он стал капитаном и о большем не мечтал.
Плавать по бескрайнему океану и никому не подчиняться - что может быть лучше?
Но стоило молодому человеку внести свое имя в капитанский реестр, как на него тут же вышли агенты адвокатской конторы, давно уже разыскивавшие по всему свету наследника титулов и огромного состояния. Старый герцог умер, а младший сын не мог вступить в права наследства, пока не установлено со всей достоверностью, что старшего брата нет в живых.
Представитель почтенной юридической компании отыскал капитана Грея в Веракрусе, уверенный, что получит от счастливца щедрое вознаграждение за такую весть. Полдюжины громких титулов, десяток почетных званий, богатые поместья и миллионы в звонкой монете - вот что ожидало наследника на ролине.