Но людей до нас добралось совсем немного. На обе лодки мы подняли всего шестнадцать человек, сплошь одних испанцев. Все они были не в себе после перенесенных ужасов, а одному акула откусила ногу до колена. Летиция наложила жгут, но поздно - бедняк потерял слишком много крови и вскоре испустил дух. Последними его словами была благодарность. «Благодарю Тебя, Мадонна, что мое последнее пристанище будет в земле, а не в кишках мерзкой твари», - молвил он слабым голосом. Уж не знаю, почему внутренности червей предпочтительней акульей утробы, но коли это соображение утешило умирающего, тем лучше.
Шлюпки чуть не касались воды верхушками бортов - столько было подобрано ящиков и тюков со всякой всячиной.
Дезэссар велел поворачивать к берегу, а я поднялся вверх, чтобы почтить место сражения, пока ветер и волны не стерли с поверхности моря следы кровавой драмы.
Луч почти скрывшегося за горизонтом солнца что-то очень уж ярко блеснул на поверхности моря. Я кинул в ту сторону взгляд - и вскрикнул.
На обломке салинга, запутавшись в разорванных вантах, лежал покойник в белой батистовой рубашке, сквозь ворот которой сверкала золотая цепь.
Это был он, он!
Я ринулся вниз.
Взрыв пощадил его черты. Лорд Руперт был прекрасен и в смерти. Даже струйки крови, вытекшие изо рта, ушей и ноздрей, не портили красоты этого удивительного лица.
Я скорбно сел подле мертвеца, погладил его мокрые волосы крылом. И вдруг увидел, что его грудь вздымается.
Боже, что со мной сделалось!
Я так орал и метался, что Летиция, занятая уходом за ранеными, оглянулась в мою сторону.
- Капитан, вон еще один! - крикнула она. - Может быть, он жив! Подберите его, у вас в шлюпке остается место!
Дезэссар сварливо ответил:
- Вы хотите, чтоб мы перевернулись?
Но потом, видно, заметил золотой медальон и велел подгрести ближе.
- Это моё, все слышали? - объявил он. - Я заметил труп первым! Моя личная добыча!
Протянул руку, отпихнул меня и сорвал цепочку.
- «Mermaid»31 - прочитал он. - Значит, англичанин.
Подплыла вторая лодка. Логан сказал:
- Это, верно, и есть тот богач, владелец «Русалки». Жалко, что сдох. Можно было бы взять хороший выкуп.
- Да он дышит! - воскликнула тут моя умница. - Ну-ка, ребята, берите его!
- Дышит? - Дезэссар быстро проговорил: -Первым до него коснулся я, а значит, он мой. Все свидетели! По уставу, всякая добыча, взятая прямо из воды, принадлежит захватившему, а не судовладельцу и не короне!
- Осторожней, у него могут быть переломаны кости, - велела матросам Летиция.
На берегу Летиция осмотрела пленника. Кости были целы, раны не зияли, но он был недвижен и без сознания.
Я слышал, как францисканец, стоявший рядом и перебиравший четки, тихо сказал:
- Contusio.
Девочка неуверенно оглянулась на него. Лечение контузий она еще не проходила.
- Что надо делать? - спросила она, отведя капеллана в cTopoiry. - Этот человек умрет?
Я прыгал за ними по земле и подслушивал, затаив дыхание.
- Этот род сотрясений, равно как и его врачевание, наукой мало изучены- Бывает, что контуженный испускает дух, не очнувшись. Или, пролежав сколько-то часов или даже дней, приходит в себя, словно ничего не случилось. Рекомендуется полный покой и неотступное наблюдение. Человек в таком состоянии иногда захлебывается рвотой или даже слюной. Лучше от больного не отходить.
- И это все?
- Нет, конечно. Главное - молиться об исцелении и уповать на волю Божью.
Я так сосредоточенно вслушивался, что не заметил, как сзади подошел Дезэссар.
- Вылечите мне этого англичанина, доктор, -сказал он, безуспешно пытаясь открыть замочек на медальоне. - Он чертовски богат. За такого гуся я могу получить пятьдесят, а то и сто тысяч!
- Я попробую. - Летиция вытирала платком кровь с лица раненого и всё внимательней вглядывалась в его черты. Кажется, лишь теперь она заметила, до чего он хорош собой. - Но не знаю, удастся ли...
Капитан схватил ее за локоть. По-моему, он уже забыл, что «мсье Эпин» на самом деле никакой не лекарь.
- А вы постарайтесь! Если он не сдохнет и я получу выкуп, пятая часть ваша.
Летиция покосилась на него.
- Я же сказал вам: сделаю, что смогу. Но если вы рассчитываете содрать такие деньги, зачем мелочиться? Верните медальон. Должно быть, он дорог этому человеку. Вот если умрет, тогда и заберете.
Дезэссар вздохнул и неохотно положил безделушку на грудь раненого.
- Пусть его перенесут в нашу каюту, - сказал отец Астольф. - Врач должен неотлучно находиться с ним рядом. А я переберусь в кубрик, к матросам.
**•
Ах Клара, я и не знала, что мужчины бывают красивы, - говорила мне девочка на следующее утро.
Всю ночь мы просидели над бесчувственным Греем. Несколько раз Летиция погружалась в дремоту, потом виновато вскидывалась и подносила к лицу больного фонарь - все ли в порядке. Напрасно она тревожилась. Я не спал ни мгновения. Если бы что-то случилось, я бы немедленно ее разбудил.
Корабль ночью плыл на запад на рассвете опять зашел в какую-то укромную бухту, известную нашему бывалому штурма1гу, и простоял там до заката.
Но это я забегаю вперед.
Рано утром, когда в открытый пушечный порт полился мягкий розоватый свет, Летиция погасила лампу и склонилась над лордом Рупертом.
Тогда-то она и произнесла вышеприведенную фразу приглушенным и, как мне показалось, несколько растерянным голосом.
Я горделиво пощжал, как будто слова были сказаны по моему адресу.
Эх, милая, а если б ты видела, каков он в бою, на капитанском мостике! Если б знала его историю, как ее знаю я!
Но и без этого знания Летиция не могла оторвать взгляда от лежащего.
- Наверное, и его суженая - писаная красавица, - печально молвила она. Немножко поколебалась, взяла медальон и, в отличие от неуклюжего Деээссара, сразу нашла замочек.
Я заглянул поверх ее плеча и увидел то, что рассчитывал увидеть: миниатюрное изображение погибшей «Русалки». Летиция же была озадачена.
- Какой странный, - пробормотала она. - Видимо, он холост...
Тут она тихонько замурлыкала какую-то песенку и преисполнилась деловитости - затеяла сюти-рать больного (дал нам вчера отец Астольф такую рекомендацию).
Правда, он велел использовать для этого смоченную в спирте тряпицу, а Летиция терла грудь и плечи пленника влажной ладонью. Ее движения, вначале быстрые, становились всё медленней, так что казалось, будто она его просто гладит.
Внезапно она отдернула руку и опустила на Грее рубашку.
- Что со мной? - сказала Летиция с испугом. -Это нехорошо! Клара, это очень нехорошо! Мне это не нравится! То есть...
Она закусила губу, не договорив.
Я хорошо знаю мужчин, но женщин пока изучил недостаточно. Что тут нехорошего и что может не нравиться, я не понял.
Девочка и днем почти не отлучалась - только проведать спасенных испанцев, среди которых, по счастью, раненых не было. Пока Летиция отсутствовала, ее заменял францисканец, который довел процедуру обтирания до конца, а также искусно размял пленнику мышцы рук и ног. Жаль, Летиция не видела лорда Руперта полностью раздетым. Возможно, она избавилась бы от предубеждения относительно мужской наготы. Матросы «Ласточки», которых она пользовала, все, как на подбор, были узловатой и кривоногой плебейской породы, а тело капитана Грея напомнило мне статую олимпийца. Увы, к тому времени, когда моя питомица вернулась, пациент был уже вновь одет, а его голову обвязывал платок, пропитанный целебным бальзамом.
Предполагаю, что именно это лекарственное средство, состав которого, к сожалению, мне неизвестен, и вернуло больного в сознание.
Я упустил момент, когда это случилось.
«Ласточка» так плавно покачивалась на якоре, проникающий в каюту бриз был так свеж, что мы с Летицией оба задремали - сначала она, а за нею и я. Было это уже ближе к полудню.
Затрудняюсь сказать, долго ли я спал. Может ' быть, всего несколько минут. Но когда открыл глаза, пленник уже очнулся. Он обвел взглядом тесную конурку, меня на пушечном лафете, остановился на привалившейся к переборке Летиции. ^рови Грея (пожалуй, слишком изящные для ^мужчины) приподнялись.