- Посиди здесь. - Летиция посадила меня на перила лестницы и вошла в кают-компанию одна.
Как бы не так! Я не собирался пропускать такой интересный разговор. Минуту спустя я уже сидел на окне, с внешней стороны - подглядывал и подслушивал.
Моя питомица стояла перед столом и размахивала перед лицом у сидящего Дезэссара пальцем:
- ...немедленных объяснений! - услышал я самую концовку ее короткой гневной речи.
Дезэссар снял парик, вытер стриженую голову обшлагом. Потом вспомнил о благородных манерах, проделал то же самое платком.
- Т)т вот какая штука, сударыня, - медленно начал он. - Дело в том, что за время плавания «Ласточка» здорово обросла водорослями. Ее нужно ставить в док. Кренговать, килевать и так далее. Это займет немало времени. Поэтому у меня к вам предложение, Я на берегу поговорил с одним человеком. Это капитан барка «Счастливая камбала» из Тулона, имя его Эгьен Бонэ. Очень почтенный господин, с отменной репутацией. Он согласен доставить вас в Сале и выполнить все обязательства по вашему договору с господином Лефевром. Само собой, оплату я беру на себя. Поверьте мне, так оно получится быстрей. Это честное предложение.
Я слышал про Этьена Бонэ - о нем в моряцких кругах действительно шла хорошая слава. На месте Летиции я бы обрадовался возможности расстаться с «Ласточкой» и ее не вызывающим доверия капитаном.
«Соглашайся, соглашайся!» - постучал я клювом по раме.
Оба, вздрогнув, оглянулись на меня.
- А, это ваш попугай, - пробормотал Дезэссар. Летиция же сказала: «Кыш!», чем здорово меня
обидела. Что я ей, ворона с помойки?
Девочка была вне себя от ярости. Перегнувшись через стол, она не закричала - зашипела:
- Вздумали от меня избавиться?! Как бы не так! Я пойду к губернатору! Я покажу контракт, и вам тридется его выполнять! В Барбарию меня повеет «Ласточка», безо всяких отсрочек! Чистить
брюхо от водорослей будете в Сен-Мало!
- Но капитан Бонэ доставит вас в Марокко на несколько дней быстрее! У него отличное быстроходное судно, только что из дока!
- Утром я буду у губернатора, - отрезала она, испепеляя его взглядом. - И вы сядете в тюрьму за мошенничество. Вот тогда я, так и быть, пересяду па вашу «камбалу»- Ясно?
Дезэссар уныло вздохзгул.
- Ясно... Всякий раз, когда я хочу поступить с вами по-честному, вы мне мешаете.
Фраза показалась мне довольно загадочной, но Лешцию занимало только одно.
- Так мы отплываем? Когда?
- Завтра вечером, с отливом, - неохотно пробурчал капитан.
- То-то же.
Когда я присоединился к ней, она сидела на лестнице, ведущей от кают-компании на квартердек, и всхлипывала.
- А, Клара... Прости, что я на тебя так... Как же мне стыдно!
«Не сюит расстраиваться из-за пустяков, между близкими существами всякое бывает», - мысленно сказал я, положив крыло на ее плечо.
1
Но оказалось, что стыдно Летиции вовсе не из-за «кыш».
- Я скверная, скверная! - прошептала она. -Надо было соглашаться... Я предала отца из-за... из-за него.
Я не сразу сообразил, кого она имеет в виду. И присвистнул - это я умею. Ах, вот оно что... Она не хочет бросать Грея. Неужели всё так серьезно?
Сверху раздался стук каблуков. Летиция быстро вытерла глаза и поднялась.
Это был Логан.
- Эпин, вы готовы? Шлюпка ждет. Не сомневайтесь, разговор у нас с вами будет очень, очень интересный.
- Что? Да-да, мне надо на берег. Я должна купить для своего пациента кое-какие лекарства. Только, боюсь, аптека сейчас закрыта.
Он весело воскликнул:
- В Фояле всегда всё открыто. Этот город не умеет спать. За мной, др\жище!
Пока мы плыли к берегу по черной воде, на которой плясали огоньки, Логан, приобняв мою питомицу тихо говорил ей что-то приязненное. Ветер уносил слова, а я сидел на другом плече и половины не слышал.
- ...Сразу расположился к вам всей душой... Полный корабль болванов, один вы похожи на человека... - доносились до меня куски фраз. - На борту столько чужих ушей... Огдичное местечко для беседы по душам... В рубашке родились, дружище.'
Когда мы приблизились к причалу, и берег прикрыл нас от ветра, стало слышно лучше, но Логан уже говорил о другом.
- Однако сначала соберу урожай. Год назад я оставил здесь трех беременных баб. Надеюсь, все разрешились благополучно. Мне очень нужно получить от Господа кредит.
Он выскочил из лодки первым. Летиция еле за ним поспевала, а мне пришлось передвигаться самостоятельно - я полетел над головой у девочки, по временам поднимаясь выше, чтобы посмотреть на славный город Форт-Рояль, где я давненько не бывал.
В Европе поселение такого размера назвали бы деревней, но для Вест-Индии порт был вполне солидным. Домишки, конечно, так себе - по большей части дощатые, сколоченные наспех. Зато здесь имелась крепкая цитадель, а вдоль берега гссно стояли огромные склады, заполненные сахарным тростником, бочками с ромом, ящиками конфитюра и другими товарами, которые плывут отсюда в Старый Свет.
Но Логан вел нас прочь от моря, уверенно лавируя по кривым улочкам, мимо освещенных домов, откуда доносились пьяные крики. Даже в Сан-Мало нет такого количества кабачков, таверн и пивных. И уж во всяком случае, они не так забиты публикой. А все дело в том, что из-за войны на Мартинике застряло множество купеческих кораблей; капитаны не решились выйти в море из боязни стать добычей английских корсаров. Вот уже который месяц экипажи торчали в Форт-Рояле, понемногу спиваясь. В таких случаях съестные лавки, питейные заведения и публичные дома обслуживают клиентов в долг, открывая суд1гу кредит. Свара между монархами может дли гься долгие годы, и неизвестно, будут ли векселя когда-нибудь оплачены, но выхода у коммерсантов нет иначе провизия сгниет, ром прокиснет, а шлюхи разбегутся. От войны всем одни убытки.
Первый визит Логана закончился скандалом. Из маленького домишки, притулившегося к земляному валу, что защищал городок с суши, выглянула полуодетая баба вдвое толще субтильного ирландца, он о чем-то с нею пошептался и вдруг влепил ей звонкую оплеуху. Баба толкнула обидчика в грудь, отчего Гарри кубарем полетел с крылечка, растянулся на земле и в ярости взвизгнул:
- Сука! Стерва! Ты будешь гореть в аду! Женщина с плачем скрылась в доме, а штурман, поднимаясь, горько пожаловался:
- Гадина, она вытравила плод! Убила моего ребенка! Это худшее преступление перед Богом!
Потом мы направились, если не ошибаюсь, к Капуцинскому бастиону, возле которого обитала какая-то Лулу. Дама оказалась не одна. На стук из окошка высунулись две головы, причем одна с преогромными усами.
- Прошу извинения за беспокойство, - вежливо молвил Логан. - Здравствуй, малютка Лулу. Помнишь, я обещал тебе подарок, если ты кое-что для меня сделаешь? Ты родила?
- Еше в ноябре, - ответила ему высокая, костлявая мулатка, нисколько не удивившись ночному визитеру. - Вылитый ты. Давай золотые серьги.
Х\ - Сначала покажи ребенка.
Ему сунули запеленутый сверток, и Гарри, е потребовав фонарь, внимательно осмотрел младенца.
- Ты еше большая шлюха, чем я думал! - воскликнул он и топнул ногой. - Никаких серег не получишь!
- Эй, полегче с моей подружкой! - сказала из окна усатая голова, наблюдавшая за событиями с нескрываемым неудовольствием.
Тогда Логан, развернувшись, двинул заступника фонарем по лбу. Стекло разлетелось вдребезги, по лицу бедняги полилось горящее масло.
- Мои усы! А-а! - заорал он, отшатываясь.
Заверещала и мулатка. Штурман плюхнул ребенка на подоконник - и к хору присоединился детский писк.
- Что вы делаете?! - вскрикнула Летиция.
- Идемте, друг мой. - Логан поггуро зашагал со двора. - Это не мой ребенок, меня не обдуришь. У моих, даже если это негритенок, в волосах обязательно есть рыжина, а на ушах веснушки - как у меня.
- Разве у негров бывают веснушки?
- У моих - обязательно. О, женщины, женщины! Дураком будет тот, кто им поверит. Я прошу прощения, дружище Эпин, за этот взрыв негодования. К тому же я, кажется, нанес увечье ни в чем не повинному человеку? - Он оглянулся на дом, откуда всё неслись вопли - словно собирался вернуться и принести извинения. - А-а, всё равно. Идемте, приятель. Остается еще одна надежда...