И мы двинулись дальше.
По третьему адресу нам, наконец, повезло. Ленивая заспанная девка в холщовой рубахе предъявила штурману двойню, а заодно уж покормила крошек. Пока они сосали ее здоровенные груди, Логан произвел осмотр. Не знаю, как он сумел в полумраке разглядеть веснушки на крошечных ушках двух малюток (волосы на их головенках еще не выросли), но остался доволен. Вручил родительнице золотые серьги, да еще мониста в
371 _
ЛЕГКИЙ ФРЕГАТ «ЛАСТОЧКА»
придачу. Поцеловал в щеку, назвал умницей и пошел к двери.
- Не хочешь узнать, как их зовут? - спросила кормящая мать, разглядывая подарки.
- Господь знает Своих сыновей, а мне незачем.
- Это дочери.
Он пожал плечами - ему было все едино. Сомневаюсь, что дочки когда-либо увидят своего папашу вновь.
- Я богач! - говорил Гарри, чуть не приплясывая. - Две живых души. Это значит, я не только расквитался, но дал Всевышнему очко вперед. Он мой должник!
- Куда мы идем теперь? - спросила Летиция, которой надоело болтаться по темным закоулкам. - Мне нужна аптека.
- Пора проведать моего сорванца Джереми. Папуся так по нему соскучился! - Голос штурмана дрогнул. - Это близко, пять минут.
Дом, к которому он привел нас теперь, был нарядней предыдущих. Стены его были выкрашены белой краской, к фасаду примыкала терраса с резными перильцами.
- Я забочусь о моем Джереми. Уезжал - оставил сотню ливров. И потом из Бордо с одним приятелем передал, - похвастался Логан и заорал: -Эй, Нана, просыпайся! Это я!
От крика из-за соседнего утла шмыгнула напуганная кошка. И что-то еще там шевельнулось.
j - >а: 1ичил контур человека. Голова его была обвязана платком, в ухе блестгула серьга, челюсти сосредоточенно работали, пережевывая табак. Мне этот субъект не понравился. Почему он прячется? В таком городе, как Форт-Рояль, да еще в нынешние тощие времена, запросто могут прирезать из-за кошелька и даже пары хороших башмаков, а мои спутники по местным меркам выглядели богатеями: оба в париках, в добротной одежде.
Я издал предостерегающий клекот, и Летиция обернулась, но подозрительный тип повернулся и быстрым шагом, почти бегом удалился, туда ему и дорога.
- Джеми, детка, твой папуся вернулся! - заорала из окна круглолицая негритянка. - Папуся привез тебе гостинцев, вставай!
Нана выкатилась на геррасу, низенькая и круглая, очень похожая на тыкву. Обхватила ирландца в объятья, но он нетерпеливо высвободился - и поскорей вошел в дом. Мы с Летицией остались снаружи, наблюдали семейную сцену через открытое окно.
Встреча отца с любимым чадом была бурной, но недолгой. Гарри вытащил из постельки пухлого бутуза с кожей цвета какао и огненно-рыжими кудрявыми волосами. Мальчонке был, наверное, годик или чуть больше. Штурман тряс его, целовал, а ребенок вел себя так, как всякий нормальный младенец, разбуженный среди ночи - испуганно орал и сучил ножками.
- Ты мой маленький талисман! - всхлипывал сентиментальный ирландец, не обращая внимания на вопли сына. - Всё, что делает папуся, он делает ради тебя! Скоро ты будешь спать в золотой колыбельке и кушать с золотых тарелок!
- У него уже два зуба есть, - сообщила в этой связи Нана, что вызвало у родителя новый взрыв восторга.
Зубы были предъявлены и любовно осмотрены. На этом встреча, собственно, зако!Гчилась.
Логан сунул малыша матери и стукнул ее кулаком в ухо.
Она покачнулась. Без особенного удивления, во всяком случае без обиды поинтересовалась:
- За что это ты меня ударил, Гарри?
- Чтоб берегла моего сынишку, как зеницу ока. Если с ним что случится, ты знаешь, что я с тобой сделаю.
- Знаю, - вздохнула она. - Только зря ты такое говоришь. Уж я ли...
- Ладно, Нана, заткнись. Это тебе. - Он кинул на стол кошелек. - Скоро я вернусь, и тогда мы заживем по-другому.
На улице Летиция спросила:
- Мальчуган, конечно, очень славный, но почему из всех своих детей вы отличаете именно его?
- Потому что он принесет мне удачу. - Гарри подмигнул. - А теперь, Эпин, мы с вами пойдем в одну славную таверну, где нам за полдуката дадут комнатку под крышей. Ни один пес не сможет нас там подостлать.
- Мне нужно в аптеку.
- Потом сходите. Если такие мелочи еще будут вас интересовать после нашего разговорца. Аптека старого Люка на главной площади, слева от церкви. Можно звонить в любое время суток, он привык. Ночью туда частенько приползают те, кому попортили шкуру в какой-нибудь потасовке.
- Тогда я предпочел бы заглянуть к мсье Люку прямо...
В отличие от Летиции, меня очень интересовало, что за важную беседу собирается провести с нами Логан. Поэтому я летел совсем низко над ними и не смотрел по сторонам. Только этим можно объяснить, что я прошляпил опасность. Как говорят в таких случаях самураи, прежде чем совершить харакири: «Мне нет прощения».
Единственным оправданием мне может служить то, что переулок, в котором это произошло, был совсем не освещен. Если б не луна и звезды, темноту без преувеличения следовало бы назвать кромешной.
Из мрака с быстротой хищников, бросающихся на добычу, выскочили три тени.
Один человек сзади накинулся на Летицию, обхватил за плечи и приставил к горлу нож. Еще двое взяли под руки штурмана.
- Поверни-ка его мордой к луне, - донесся хриплый голос, говоривший по-английски. Логану рывком запрокинули голову. - Это он! Я не ошибся!
Первое оцепенение, естественное при таких обстоятельствах, миновало. Я приготовился к драке. У меня большой, исключительно крепкий клюв. Я никогда не пробовал, можно ли им пробить человеческий висок, но теперь готов был попытаться. Я мирный попугай, принципиальный враг всяческого насилия; я люблю людей - но. моя питомица мне дороже принципов и всего человечества вместе взятого.
Я ринулся вниз, целя противнику чуть выше уха. Не знаю, удалось бы мне его убить или только оглушить. От знакомства с моим клювом разбой ника спасло то, что как раз в этот миг он сказал:
- Стой тихо, парень, и тебе ничего не будет. Нам жен не тък
Я осуществил выход из крутого пике прямо над головой грабителя- Он так и не понял, что над ним прошуршала крыльями не случайная ночная птица, а, возможно, сама смерть.
Я уже говорил, что вижу в темноте гораздо лучше, чем люди. Не упуская из поля зрения негодяя, державшего Петицию (он был в потрепанном шотландском берете), я рассмотрел остальных.
Один был широкоплечий, с лысой или наголо бритой башкой - она слегка поблескивала в лунном свете. Друтой, хриплоголосый, показался мне похожим на подозрительного су-бъекта, что прятался около дома Наны.
Моя догадка тут же подтвердилась.
- Я говорил вам: рано или поздно Гарри заявится проведать своего ублюдка! - ликовал хриплый, размахивая перед носом у штурмана пистолетом.
- Ты головаст, Джим, - сказал лысый, держа Логана сзади за руки. - Ну что, рыжая крыса, поговорим?
- Охотно, Тыква, - ответил Гарри, который, надо отдать ему должное, не потерял присутствия духа. - Я готов ответить на любые вопросы. Только... - и он проговорил что-то очень тихо - я не ра-юбрал.
Не расслышал и Джим.
- Что-что?
Он наклонился вперед, и Логан внезапно бодну 1 его лбом в нос - очень сильно, так что хриплый бухнулся задом наземь. Одновременно проворный ирландец каблуком ляпгул Тыкву по ноге, высвободился и отскочил в сторону. В руке его, лязгнув клинком по ножнам, блеснула сабля.
- Ах, ты так?!
Лысый тоже обнажил оружие, сталь зазвенела о паль. Джим, держась за расквашенный нос, целил в Логана из пистолета, но юркий ирландец пи мгновения не стоял на месте. Он делал обманные движения, приседал, крутился вокруг собственной оси.
Тот, что держал Легацию, предупредил: - Не вздумай рыпаться. Сейчас твоего дружка угомонят.
т»; и -'Р£Ацаконец грянул. Джим метил штурману в спину, но тот - будто у него на затылке были глаза - как раз присел, и пуля угодила в фудь Тыкве. Сабля вылетела из пальцев бедняги и 1адела острием левую руку ирландца. Чертых-ь\ сшись, Гарри схватился за раненое место, лы-ши же с жалобным стоном упал навзничь.