Джим отбросил свое разряженное оружие и наскочил на Логана с длинным тесаком, однако штурман уже оправился от удара. Он отбил довольно неуклюжий рубящий удар, сделал выпад-широкий клинок пронзил нападающего насквозь.
Увидев, что дело приняло паршивый оборот, третий бандит (его имени я так и не узнал), оттолкнул Легацию и бросился бежать.
-Держите его, Эпин! Не дайте уйти! - крикнул Логан, пускаясь вдогонку.
Но от моей девочки было мало проку. Она стояла, вся дрожа. Вряд ли кто-нибудь посмел бы ее осудить за слабость. Нападение произошло так внезапно, а схватка была такой короткой и кровавой, что даже мужчина неробкого десятка растерялся бы - особенно, если не имеет привычки к потасовкам. Ведь и мне, старому морскому бродяге, всякое повидавшему на своем веку, понадобилось несколько секунд, чтоб взять себя в руки. То есть, в когти.
- Не уйдешь! - Гарри вытащил откуда-то из-под кафтана пистолет, взвел курок и выпалил.
Всплеснув руками; шотландец рухнул. Судя по тому, что с него слетел берет, а также по характерному хрусту, пуля угодила прямо в затылок.
- Убит! - горестно вскричал Гарри, наклоняясь над телом. - Наповал! А ведь я целил в лопатку!
Он подбежал к Джиму.
- И этот издох! Какое горе!
Повернулся к подстреленному Тыкве - и быстро объявил:
- Этого я на себя не записываю. Я тут ни при чем, - сварливо сказал штурман, задрав голову к небу. - Пулю послал не я!
Я догадался, что он объясняется со Всевышним.
- Несчастный я человек. - Гарри был безутешен. - Это жестоко! Только что я был в плюсе, и вот снова в минусе. Проклятые болваны! Они не оставили мне выхода... Да еще руку поранили. Перевяжите меня, Эпин. Я истекаю кровью!
Еще не справившись с дрожью, Летиция задрала ему рукав. Рана оказалась неглубокой, но ирландец всё жаловался:
- Мне больно! А для дела понадобятся обе руки!
- Какого дела?
- Того, о котором я хочу вам рассказать. Но теперь разговор откладывается. Две смерти -дурное предзнаменование. Я не могу сразу вернуть Ему долг, но, по крайней мере, обязан сде-1ать первый шаг. Прощайте, Эпин! Потолкуем *автра.
Он рысцой побежал по переулку, придерживая перевязанную руку.
- Куда вы?
- В бордель! Я должен посеять новые семена! Ведь урожай будет только через девять месяцев!
О, люди, как же вы смешны с вашими нелепыми верованиями и суевериями! Гарри Логан из вас - еще не самый нелепый.
сЦто-то тчмжет проясняться, а что то егце больше запутывается
(Qk рландец убежал «сеять семена», а мы
^1 /ш 1 остались в темном переулке, в окруже-
Ш/ нии бездыханных тел.
Щ Щ Одно из них, впрочем, еще подавало признаки жизни. Лысый разбойник по прозвищу Тыква, которого Гарри отказался учитывать в своих деликатных взаимоотношениях с Господом, шевелился и жалобно стонал.
Лолжно быть, вспомнив о своих лекарских обязанностях, а может быть, просто из сострадания, Летиция приблизилась к раненому.
- Ничего не вижу, - пробормотала она. - Нужно перетащить его на открытое место...
Взяла под мышки и оттащила к углу, где тень от домов не закрывала луны. Тыква хрипел: «Оставь меня... Больно! Буль ты проклят...», но Летиция не обращала внимания на его жалобы.
Она сняла парик, сунула его в шляпу и пристроила голову умирающего на эту импровизированную подушку. Из бочки, что стояла под водостоком, зачерпнула воды, обмыла Тыкве лицо, смочила губы. Потом расстепгула окровавленную рубаху и вздохнула. Тут не помог бы и куда более опытный врач. Я повидал на своем веку немало ран и сразу понял, что пуля пробила бедняге легкое.
- Мне конец, - сипел Тыква. - Дай мне глоток рома. Ради Бога! Дай... У Джима за пазухой всегда есть фляга...
Летиция сходила за ромом. Приподняв раненому голову, дала выпить.
Тыква жадно забулькал и не остановился, пока фляга (между прочим, сделанная из маленькой тыквы) не опустела. Огненный ром натворил на свете немало бед, но в данном случае его действие было благотворно или, во всяком случае, милосердно.
Бандит (а я всё еше полагал, что мистер Тыква - разбойник с большой дорош) перестал стонать и корчиться.
- Хорошо... - сказал он почти спокойным голосом. - Я не могу пошевелиться, от ног поднимается холод. Скоро я подохну. Но сейчас мне хорошо. Спасибо тебе, парень, что помог мне в мой смертный час. Не уходи, а? Побудь со мной до конца. А за это я дам тебе добрый совет.
- Ты лучше молчи, из тебя уйдут последние силы.
Тот качнул головой:
- Минутой раньше, минутой позже... Совет вот какой. Не связывайся с рыжим дьяволом. Он попользуется тобой, а потом воткнет нож в спину.
По тебе видно, что ты славный парнишка, из хорошей семьи. Не верь Логану! Он поманил тебя сокровищами Сан-Диего, я знаю. Но учти: Гарри ничего не делает просто так.
- О каком сокровище ты говоришь? - спросила . 1етиция.
А я сразу вспомнил рассказ о Невезучем Корсаре и его пропавшем корабле.
- Гарри не говорил тебе о сокровище капитана Пратга? Тогда тем более. Я не хочу унести эту тайну в могилу. Пусть все знают, все... Пока у меня еще есть силы, слушай. Это будет мой прощальный подарок конопатому мерзавцу...
Тыква оскалил редкие зубы, но вместо смеха из горла вырвался стон.
- У шотландца Хью в сапоге должна быть фляжка из черепахового панциря. Может, там еще что-то осталось? Мне нужно подкрепиться. Прежде чем сдохну, я должен тебе всё рассказать. А ты труби об этом повсюду...
Он осушил и вторую емкость, после чего заговорил быстрее. В этом оживлении я увидел несомненные признаки близящейся агонии.
- Слушай же. Шли мы из Сан-Диего, радовались добыче. Такого богатства не доставалось еще никому. Двадцать сундуков золота и серебра! Я думал, куплю на свою долю кабак или даже гостиницу, женюсь, буду жить припеваючи... А Мор-латыи Джим, он у нас был самый башковитый, говорит: «Всё себе заберем. Тогда, говорит, ты себе не кабак - дворец купишь». Ребята слушают, сомневаются. Сундуки-то все у нас на «Бешеном», это правда. Но сзади еще два корабля... Тут вдруг буря, страшенная. Раскидала всю эскадру. Наш фршаг сел на мель возле какого-то паршивого островка. Логан знает, что это за остров. Гарри, он был у Пратта штурманом... Как ураган прошел, стали мы корабль с мели тянуть. Мордатый Джим опять за свое: Бог, говорит, нам помог. Дураки будем, если упустим свою удачу. Ну и уговорил. Вышли мы на палубу, все семьдесят семь душ. Вот так - мы, на той стороне - только Пратт с Лога-ном, да лейтенант Брике. А все равно страшно. Пратт, чертяка клешастый, на расправу короток был. И ничего никогда не боялся. Поэтому кричим хором, как сговорились: «Подымай, капитан, черный флаг! Не желаем больше служить королю!» Он, конечно, за саблю и на нас - хотел рубиться. Но Логан его за пояс ухватил, зашептал что-то. Мы ждем. Заранее меж собой сговорились, что не отступимся. Коли Пратт хочет быть нашим капитаном - его воля, а заартачится - конец ему Послушался Пратт хитрого ирландца. Это мы потом только поняли, что Гарри насоветовал нас обдурить, а тогда обрадовались. Когда капитан сказал, что будь, мол, по-нашему, «гип-гип-ура» кричали и шапки кидали. Потому что с таким вожаком всё нипочем. Опять же никто из нас навигации не знал, карту читать не умел... А Джереми говорит: «Давайте добычу на острове
1 спрячем. Нечего нам такое сокровище по морю твгззить. Корабль у нас ядрами пробитый, бурей
^отрепанный, в трюме течь. Не дай Бог потонет.
[Пойдем на Тортугу, купим там новое судно, а после вернемся». Выбрали мы десять человек, кому можно доверять. И высадились они вместе с Праттом и Логаном на берег... Что рома-то, нет больше?
Тыква высосал из обеих фляг последние капли. Это его немного подкрепило.
Сундуки погрузили в шлюпки, полдня перевозили на берег. Там мели, близко к острову не подойдешь... Ждали мы их пять суток, на якоре. Но вернулись только Пратт и Логан. Бела, говорят. На нас дикари напали. Всех поубивали, мы насилу ноги унес ш. Вот гады! Ясное дело - поубивали наших товарищей, а добычу спрятали! Хоте-in мы связать их, да подверпгутъ пытке, но не туг, го было. Пратт здоровенный, с полдюжины ребят поубивал-покалечил. Гарри тоже ловок, как вьюн. Да еще лейтенант Брике им помог. Лейтенанту, правда, Мордатый Джим кишки выпустил...