Час, а то и два мы наблюдали за шлюхами и их кавалерами. То есть наблюдала Летиция, которой в этом грубом мире многое было внове. Я же за минувшие годы насмотрелся на притоны достаточно, и потому не столько глазел, сколько предавался любимому занятию - размышлениям.
В силу обстоятельств своей неординарной жизни я девственник и таковым, вне всякого сомнения, останусь, поэтому меня никак нельзя считать авторитетом в вопросах спаривания. Однако отстраненность не мешает (скорее даже помогает) мне смотреть на эту сторону жизни объективно.
гелать сравнения. Не без гордости замечу, что прелюдия к случке у нас. птиц, выглядит гораздо красивее и благороднее, чем у людей. Мы не хватаем самок *а выступающие части тела, не издаем вульгарных криков, не прибегаем к грубой силе, ее ш нам откатывают. Мы привлекаем подруг пением - в меру видовой принадлежности и таланта. Мы нежны, уважительны. У нас, попугаев, считается недопустимым оставить оплодотворешгую самку без заботы, а новорожденных птенцов без пропитания. И потом, мы никогда не врем своим избранницам, как это делают двуногие. Я читал Рон-еара, Шекспира и Ариосто, воспевающих романтическую любовь, после чего проникся глубоким недоверием к литературе. Что-то не встречал я галантных кавалеров, трепетных Ромео и рыцарственных Роландов. Во всяком случае среди моряков.
О чем в это время думала Летиция, я могу только догадываться. Она все время молчала, лишь один раз шепнула сама себе: «Он на свете такой один, это несомненно...» Кто, кто, кто? - спросил я, потеребив ее за рукав. Но ответа не получил.
Наконец на лестнице появился Гарри. Его провожали аж три девки, с которыми он щедро расплатился. Стараясь не хлопать крыльями, я перелетел на перила и слышал, как ирландец давал воим подружкам последние наставления:
- ...та подучит сотню золот ых. Слово Гарри Ло-iana! Но только не вздумайте подсунуть мне чужого байстрюка. Своих деток я всегда отличу. А если кто из вас понесет, да вытравит плод вырежу на лбу крест, так и знайте!
- За сто пистолей я хоть каймана выношу, -сказала одна из девушек. Остальные, кажется, были того же мнения.
Тут Гарри заметил внизу пухлую пожилую даму, одетую во все черное. По виду ее можно было бы принять за почтенную матрону, но я видел, что именно она зут всем заправляем Вышибалы, проститутки и даже клиенты слушались ее беспрекословно. То бы ia хозяйка «Бутончика» мадам Роза.
- Эи, тетушка, надо поговорить! - крикнул сверху штурман.
Очевидно, они были старые знакомые. Содержательница борделя улыбнулась, обнажив гниловатые зубы, и помани а ир,: ai [дца а угол i %е у нее стояла конторка с денежным ящиком.
Я, разумеется, немедленно занял удобную позицию - на лампе, прямо над ними, позаботившись о том, чтоб не попасться на глаза Логану. Моя питомица тоже произвела осторожный маневр. Надвинув шляпу на глаза и стараясь держаться гени, переместилась вдоль стены и спряталась за шкафом. Никто не обратил на ее странное поведение внимания. Я давно заметил, что в публичном доме вообще мало пялятся по сторонам. И посетители, и шлюхи слишком заняты демудрящей игрой, которая предшествует спариванию.
- Ну как тебе мои цыпочки, шалун? - спросила мадам Роза, потрепав Логана по веснушчатой Щеке.
Он пожаловался;
- Страшны, как жабы.
- Ты не просил красавиц. Ты сказал: чтоб были посередке между месячными, когда бабе легче забрюхатеть. Таких я и выбрала. Не забудь, что ты обещал: если у какой-нибудь из них по твоей милости случится простой в работе...
- Заплачу, зап 1ачу, - нетерпеливо оборвал штурман. - Ты лучше скажи, обдумала мое пред-южение?
Мадам Роза пожевала губами.
- Ты хочешь купить у меня трех черных девушек. Так?
- Да. Желательно помясистей.
- Не взять напрокат, а именно купить? - уточнила она.
- Да, да, черт бы тебя побрал! Есть товар или нет?
- Гарри Логан, ты хочешь стать моим конкурентом, - горько сказала почтенная дама. - После всего, что я для тебя сделала! Признавайся!
- Нет. Я увезу их из Фояля. Ты никогда их больше не увидишь. Клянусь. Сколько ты хочешь за грех черных толстых баб?
Переговоры перешли в деловую стадию.
- Полные девушки пользуются хорошим спросом. Чем толще, тем желанней. Я продам их тебе по весу. Пять ливров за фунт живого мяса. И делай потом с ними, что хочешь.
- Это сколько же выйдет? Штурман выглядел озадаченным.
- Считай сам. Во мне сто пятьдесят фунтов. Значит, я бы обошлась тебе в семьсот пятьдесят монет.
Она захихикала, а Гарри почесал затылок.
- Если на вес, беру тоших. Но тогда не по пять ливров, а по три.
Минут десять они торговались. Гарри требовал скидки за старую дружбу и оптовую покупку. В конечном итоге сошлись на полутора тысячах, поплевали на ладони и скрепили сделку рукопожатием.
Tvt мадам Роза сказала:
- Добавь сотню и получишь в довесок од!гу белую. Всего за сотню\
- Чего это ты так расщедрилась? - прищурился штурман. - Говори правду, старая мошенница. Меня все равно не проведешь.
- Я и не думала тебя обманывать. Есть у меня одна сперва, об которую я три плетки измочалила, а все без юлку. Злющая, как бешеная собака. Но если ты берешь девок на вывоз, чтобы перепродать, какая тебе разница?
Он согласился:
- Это верно. Однако я хочу видеть, что покупаю.
Кажется, Логан затеял целый весенний сев, подумал я. Неужели он собирается взять в плавание гарем, чтоб уж наверняка заработать кредиту Господа? Тут два вопроса. Во-первых, как на э го посмотрит команда? Во-вторых, чего ради ирландцу авансировать Всевышнего сразу на столько душ?
Нечего и говорить, что второй вопрос занимал меня гораздо больше первого.
Охранники-мулаты привели четырех девушек. Три чернокожие были тощие, забитые и испуганно жались друг к другу Четвертая, со спутанными волосами цвета пакли, в грязном и дырявом платье, была с цепью на шее и связанными руками. На скуле у нее красовался синяк, светлые глаза непримиримо сверкали.
- Поганая старая крыса, - сказала она хозяйке вместо приветствия. - Чтоб у тебя нос провалился! Чтоб ты на собственных кишках повесилась! Чтоб тебя обрюхатила шайка прокаженных! Чтоб в твоей утробе завелись черви! Чтоб у тебя из...
Мадам Роза подала знак, и скандалистке заткнули рот, но из-noi кляпа прололжало доноситься невнятное рычание.
- Это бешеная Марта. Остальных зовут Бубу, Муму и Куку. Они славные девочки. Ну что, берешь?
Логан почесал подбородок.
- Если ты хочешь, чтоб я избавил тебя от этой мегеры, надо не прибавлять сотню, а скшгуть.
- Черта с два! За двадцать монет мне ее прикончат и кинут в море.
Неугомонная Марта попробовала лягнуть хозяйку ногой, но матрона проявила неожиданную проворность - соскочила со стула и увернулась.
- Ладно. Получай ее бесплатно, - сказала она, пересаживаясь подальше. - Не хочу брать лишний грех на душу. Когда я получу деньги?
- Пусть девок доставят к причалу через час. Там и рассчитаемся. Всё, мне пора. Эй, 1де моя сабля?
Проданных рабынь стали привязывать к длинной веревке. Три робкие негритянки плакали, очевидно, плохо понимая, что за перемена приключилась в их судьбе, но не ожидая ничего хорошего. Бешеная Марта мычала и брыкалась.
Вот еще одна сфера, в которой пернатые вы-- годно отличаются от двуногих, думал я. Птица может напасть на другую птицу, чтобы отбить самку, защитить свою территорию или отобрать корм. Но никто из нас не станет мучить себе подобных из злобы или корысти. Рабовладение -одна из отвратительнейших причуд человечества, а между гем торговлю людьми защищает закон и оправдывает церковь. Светоч разума, просвещенный и преосвященный Боссюэ пишет: «Отмена рабства означала бы противление Святому Духу, Который устами Святого Петра повелевает рабу не перечить доле своей и не понуждает владельца к освобождению раба своего». А ведь, казалось бы, всякому разумному существу должно быть ясно: всеобщее счастье и земной рай, которого так жаждут благонамеренные мыслители, наступят тишь тогда, когда вокруг не останется униженных и несчастных...