Иногда я впадаю в задумчивость совсем не ко времени. Вдруг я понял, что, пока я рассуждал о несправедливостях мира, Уклан выскользнул ia дверь. Не оказалось на месте и Летиции.
Я понесся к выходу не думая об осторожности. Двое или трое бездельников с криком «Гляди-ка, попутай!» попробовали ухватить меня за крыло. Я лишился пары перьев, но все-таки вырвался наружу.
тетицию я увидел сразу. Она стояла под фонарем, озираясь по сторонам. Но Логана след простыл. Похоже, девочка его упустила.
До рассвета оставалось недолго. Лупа давно зашла, звезды потускнели, но сквозь темноту уже просачивался сероватый свет.
- Черт с ним, - пробормотала Летиция. - Все равно через час он будет на причале. За это время я как раз...
Конца фразы я не услышал, потом)' что девочка повернула вправо, где из-за крыш проглядывал шпиль церкви. Пришлось догонять.
Аптека, вот куда мы спешим, сообразил я.
И точно. Под вывеской с изображением крокодила (это давняя эмблема аптекарского ремесла) Летиция позвонила в колокольчик.
Нам долго не открывали, но моя питомица не отступалась. Стучала в дверь каблуком, кулаками, рукояткой пистолета.
Наконец лязгнул засов.
На пороге стоял сердитый старик в ночном колпаке и ш ьэфроке. В руках у него был короткий мушкетон с трубообразным дулом.
-Только перед рассветом мне удается заснуть! -сказал он. - Если ты купишь у меня товаров меньше, чем на пять ливров, я тебя пристрелю.
- Здравствуйте, мсье Люк. Я врач с фрегата «Ласточка». Вот список снадобий и трав, которые мне нужны. Кроме того я хочу, чтобы вы изготовили декокт для расслабления скованных мышц и оживления парализованных нервов. Вот рецепт. Зелье нужно сделать срочно.
Она дала старику бумажку, составленную отцом Астольфом. Теперь я понял, почему Летиция так рвалась в аптеку.
Мсье Люк сунул мушкетон под мышку, изучил список и рецепт.
- Заходите, мэтр.
И пустил нас в лавку. Пока Люк зажигал горелку и смешивал в колбе ингредиенты, мы разглядывали товары.
Я не раз бывал в колониальных аптеках. В них торгуют не только лекарствами, а чем угодно-всякой всячиной, которую привозят захоляшие в порт корабли.
Летиция застряла возле прилавка с благовониями, мазями, помадами и пудрами. Затем перешла туда, где висели платья, и у одного надолго замерла. Оно было из темно-зеленого шелка, с широким бордовым поясом и кру жевным воротником. Я мало что понимаю в дамских туалетах, но даже мне было ясно, что этот наряд будет моей девочке к лицу.
Летиция неохотно отошла, потом вернулась и сняла платье с вешалки. Схватила несколько флаконов и косметических баночек.
- Куплю-ка я подарок своей невесте, - обронила она, слегка покраснев.
У аптекаря никаких подозрений не возникло.
- Есть еще сафьяновые башмачки, очень боль-юй выбор. Наши корсары захватали голландский корабль, шедший на Кюрасао. Не желаете
вянуть?
Летиция желала, но декокт был уже почти готов. С печальным вздохом она расплатилась и, заорав покупки, вышла.
На причал мы прибыли с опозданием - шлюпка на «Ласточку» уже ушла. Пришлось с полчаса ждать, пока она вернется.
- Логан там? - спросила Летиция у сидевшего на руле боцмана.
- Нет. Он велел отвезти четырех девок и снова ушел в город. Ребята не хотели везти на корабль баб, но штурман сказал, это только на пару дней.
<Как так? Как так?» - спросил я. Почему на пару дней? А куда Гарри их денет потом?
/Девочка этих вопросов боцману задавать не стала - вряд ли он знал ответ.
- А где капитан? - спросила она, нахмурив-шись.
- У себя в каюте.
Брови моей питомицы сдвинулись еще реши-« ..ней.
Ладно едем
На «Ласточке» было непривычно пусто. Первая смена, отгуляв всю ночь, уже вернулась или, верней сказать, была доставлена на борт: на палубе в ряд лежали бесчувственные тела, от которых исходил густой запах рома. Вторая смена отправилась за своей порцией праздника и должна была прибыть к вечеру - в таком же состоянии. Всё это мне хорошо знакомо по прежним плаваниям и кораблям .
Неожиданность была только одна. В деревянном решетчатом загоне под фок-мачтой, где раньше держали скотин)', теперь сидели купленные Логаном рабыни. Черные сбились в кучку и дрожали от страха. Белая, пользуясь тем, что ее развязали, трясла клетку и бранила ужасными словами немногочисленных слушателей: вахтенного начальника Гоша, дневального Maipoca и юнгу, которому по малолетству отпуск на берег не полагался. Словарь у Марты был неисчерпаемый, фантазия изощренная. Моряки внимали с восхищением, а подросток шевелил губами, стараясь побольше запомнить.
Когда мы с Летицией спускались на нижнюю палубу, бешеная Марта как раз закончила перечислять напасти, ожидающие брюшную полость слушателей, и нацелила свой гнев ниже.
Левочка заглянула к себе в каюту. Там нас ждала радость.
Плешшк спал, но отец Астольф, дежуривший у ложа, шепотом сообщил, что господин Грей может двигаться. Он еще слаб, но чувствительность в членах восстановилась, теперь больной быстро пойдет на поправку.
- Слава boiy!
Летиция расцеловала капеллана. Положив покупки, на цыпочках вышла. Лицо ее посуровело.
- Ну-ка, Клара, полетай где-нибудь.
Она сняла меня с плеча и двинулась в сторону кают-компании. Судя по прикушенной губе и блеску в глазах, Летиция приготовилась к окончательному объяснению с капитаном.
Со всех крыльев ринулся я на свой наблюдательный пункт и на этот раз успел долететь до окна быстрей, чем вошла девочка.
Поэтому я был свидетелем этого достопамятного разговора с первой и до последней минуты.
Дезэссар сидел в одной рубахе, чертя на бумаге какие-то цифры. Когда дверь без стука распахнулась, он быстро накрыл листок шляпой.
- Подлый обманщик, я вытрясу из вас душу вместе с требухой! - процедила Летиция, воспользовавшись одной из метафор бешеной Марты. -Я всё знаю! Всю правду!
Я был сбоку и видел, как у Дезэссара загривок наливается кровью.
- Вы всё знаете...? Но... откуда? Кто вам сказал?
- Неважно! Вы - бесчестный человек. Выкиньте из головы бредни о сокровищах! Клянусь, я подам в суд на вашего хозяина за нарушение контракта. Лефевр сотрет вас в порошок!
- Плевал я на Лефевра! - заорал Дезэссар, вскакивая. - И на вас тоже!
- Подлец! Вас посадят в тюрьму!
- Я подлец? - Капитан задохнулся от возмущения. - Нет, мадемуазель, я-то как раз человек честный! Не то что ваш Лефевр!
- Я не намерена слушать ваши глупости. Сказано ведь: я всё знаю. Решайте. - Летиция скрести-ia руки на груди. - Или мы нынче же вечером отдаем якорь и плывем в Марокко, или... Пеняйте ia себя
Он почесал затылок, изумленно глядя на разъяренную девицу.
- Но... если вы всё знаете, зачем вы хотите плыть в Марокко? Не понимаю!
Теперь уже Летиция уставилась на него с недоумением.
- То есть?
- Раз вы знаете, что ваш отец умер, какого черта нам делать в Сале?
О&отателънам ясность
/j% ^^меня подкосились ноги. А тут еще ко-^ В-Д рабль качнулся на волне. Я свалился с ^ ■ окна и чуть не оказался в воде, что было бы скверно - с намокшими перьями не разлетаешься. Но я успел-та ки расправить крылья и вернулся на прежнее место. Фердинанд фон Дорн умер?? Я ничего не понимал. Что уж говорить о бедной левочке?
Когда я вновь оказался наверху, моему взору предстало удивительное зрелище. Разъяренная Летиция целилась из пистолета, а Дезэссар пятился от нее прочь.
- Есть ли пределы вашей пгусной лживости? Как вы посмели сказать такое! Чтоб у вас язык отсох! - бушевала моя питомица.
Но я сразу понял: сказанное - правда.
ле\я
Вот теперь все события последнего времени действительно стали понятны. Будто осело облако пыли, и неприглядный ландшафт предстал передо мной во всей беспощадной очевидности.