Возгласы капитана подтверждали истинность озарения.
- Он заряжен? Уберите палец со спускового крючка! Кремневые пистолеты ишмда стреляют от легчайшего прикосновения! Господи, мадемуазель, ваш отец действительно умер! Лефевр узнал об этом еще до вашего приезда в Сен-Мало! Он решил провести выгодное предприятие: снаряди ib за ваш счет корсарский корабль. «Ласточка» сплавала бы к африканскому берегу, набрала бы добычи, на обратном пути загрузилась бы оливковым маслом. А что пленник умер - в этом арматор не виноват. Я с самого начала был против этой подлой затеи! Вы ведь помните, я пытался выйти в море без вас! Но вы поставн ги меня в безвыходное положеште...
Белная девочка выронила оружие и схватилась за виски. На глазах выступили слезы. Я знал: ее сердце разрывается от горя. У меня в груди тоже жгло и саднило.
- Почему... почему вы мне всё не рассказали сразу? - только и выговорила она.
Дезэссар опустил голову.
- Как я мог? Плавание пришлось бы отменить... А сокровища Джереми Пратта? Вы же знаете о них. Эх, сударыня, такой шанс выпадает раз в жизни, и далеко не всякому..
Понятно. Лефевр желал надуть госпожу де Дорн, а капитан решил обмануть своего хозяина. Если б Дезэссар рассказал арматору о предложении ирландца, Ле(]>евр наложил бы на добычу свою цепкую лапу. А так компаньоном Логана стал не судовладелец, а капитан. Почти вся команда - его родственники да свойственники. Единственной помехой для осуществления дерзкого плана был штурман Пом, соглядатаи Лефевра. Но от старика избавился Гарри. Я вспомнил, с каким озадаченным видом капитан разглядывал покалеченного папашу Пома. Полагаю, хитрый ирландец сказал Дезэссару: «старика я беру на себя» и, возможно, пообещал, что обойдется без убийства. Так всё и вышло, причем именно Логан спас старого штурмана от удушья. Зачем суеверному Логану лишний «долг» перед Всевышним?
Вряд ли Летиция в эту минуту, подобно мне, восстанавливала цепь прежних событий. Девочка была сражена и сломлена. Человек, составлявший главный смысл ее существования, навсегда ушел. Мне-то хорошо знакомо это чувство окончательной утраты, когда остаешься один на один с чернотой Вселенной.
Я зажмурился, чтобы не видеть страданий моей питомицы
Громко хлопнула дверь.
Когда я открыл глаза, Летиции в каюте не было. Дезэссар стоял один, в растерянности потирая подбородок. Черт с ним! Я должен быть рядом с моей бедняжкой в наигорший миг ее жизни! Я должен попытаться ее утешить!
Зря я торопился, зря ударялся крыльями о борта и стены тесного трюма. Мои утешения и соболезнования запоздали. Залетев в трюм, я увидел, что девочка лежит под лестницей. Должно быть, хотела подняться на палубу, оступилась и скатилась вниз-
Я ужасно испугался. Лестница, ведущая па квартердек, невысокая, но крутая. Упав с нее, можно сильно расшибиться.
Но Летиция была цела. Она просто лишилась ч\ вств, не выдержала потрясения. Душевные и физические силы ее оставили.
I юмочь я не мог. Лишь обмахивал крылом ее б юдное личико и горестно вздыхал. Может, и к 1\чшему, что сознание на время покинуло мою нигомицу, думал я.
В трюме было темно. Несколько раз кто-то прошел мимо, не заметив нас. Я даже не взглянул, кто ■по.
Звучали голоса. Кто-то ругался (кажется, Дезэс-сар), звякало железо. Мне ни до чего не было дела.
Я страдал из-за того, что лишен дара слова. О, если б я мог поделиться с Легацией уроком, который на прощание преподал мне Учитель!
Когда Он объявил нам, своим ученикам, что уходит, все наши от ужаса лишились чувств: заяц впал в оцепенение, лисица повалилась лапами кверху, змей уснул. Лишь один я сохранил рассудок - но не присутствие духа. Я молил, стенал, драл из себя перья и вздымал кры 1ьями тучи пыли. Какой удар судьбы, какое несчастье! - причитал я. -Бе, Тебя, Учитель, мы все пропадем!
И Он сказал мне безмолвно: "Не бывает никаких ударов судьбы и несчастий. Всё это глупости^ выдуманные слабаками для оправдания своей никчемности. Пропасть может лишь тот, кто согласен пропасть. Для верно устроенной души всякое событие - ступенька, чтоб подняться выше и стать сильнее. Горесгное событие - тем более»
Тогда я Его не понял. Но прошли годы, я стал мудрее и теперь знаю: если со мной стряслась какая-нибудь беда, надо, едва пройдет первая боль, встрях1гуться и сказать себе: «Зачем это со мной произошло? Ради какой пользы и какого блага? Что здесь такого, от чего моя душа станет выше и сильнее?»
Еще не было случая, чтоб, подумав, я не нашел ответа.
Прошло немало времени, прежде чем Летиция очнулась. Никто ее так и не обнаружил - одна половина команды всё еще не протрезвела, другая пока не вернулась с берега.
Девочка открыла глаза, и они вмиг наполнились слезами.
Я расправил крылья и повертгулся в профиль Сей гордой позой я хотел призвать мою питомицу к стойкости и мужеству. В этом мире надо быть сильным и не сдаваться. Всякое поражение для сильной души становится победой; всякая утрата - обретением.
Увы, в эту страштгую минуту Летиция нуждалась не во мне.
Не обратив шжакого внимания на мою пантомиму, девочка поднялась на ноги и бросилась к своей каюте, аовно там ее ждало спасение. Я запрыгал вслед.
Но в каморке было пусто.
- Боже, где он? - ахнула она.
И, увидев в дальнем конце кубрика одного из дневальных, громко повторила вопрос:
- Где он?
- Кто, отец Астольф? С час как отправился на берег.
- Нет, пленник!
- Капитан велел запереть его в трос-камеру.
Трос-камерой называется помещение для хранения запасных канатов, оно находится в дальнем конце трюма. По совместительству трос-камера используется как карцер для проштрафившихся членов команды. Там нет окоп, а дверь всегда на запоре, чтоб крысы не попортили пеньку.
-Что-о?!
Лучшее средство от горя - ярость. Летиция, которая минуту назад едва переставляла ноги от слабости, вызванной обмороком, тигрицей пробежала через весь трюм.
Перед дверью корабельной тюрьмы дежурил вооруженный матрос - некто Ерш. Он и по нраву был таков: вечно ко всем цепляется, с кем-то враждует, на кого-то орет. На берег Ерша не пустили в наказание за драку, и от этого настроение у скандалиста было еще хуже, чем обычно.
- Куда? - грубо сказал он, перегораживая доктору дорогу. - Велено никого не пускать.
В другое время и в другом расположении духа Летиция несомненно вступила бы с часовым в объяснения, но сейчас она просто ударила его кулаком в зубы - с совсем не девичьей силой. Ерш отлетел в сторону, а она отодвинула засов, вошла в карцер и захлопнула за собой дверь. Я еле услел шмыгнуть следом.
Лорд Руперт полулежал на канатах, его руки были скованы кандалами. При виде Летиции он попытался подняться, но она его удержала.
- Не двигайтесь! Вы слишком слабы!
- Напротив, я чувствую себя превосходно. -В свете лампы, покачивавшейся под низким потолком, блеснули зубы. Грей улыбался! - Какое, оказывается, счастье просто владеть своим телом.
- Но почему вы здесь? И в цепях? Что произошло?
- Ровным счетом ничего. Капитан «Ласточки» пришел меня проведать. Я сказал, что беру честное слово обратно. Теперь, когда я вновь могу двигаться, я сбегу при первой же возможности. Вот он и принял меры предосторожносш. Очень разумный и своевременный шаг. Иначе я мог прыгнуть в воду через пушечный порт и преспокойно доплыть до берега. По-французски я говорю прилично, никто в Форт-Рояле не догадался бы, что я англичанин. Но я, конечно, в любом случае не покинул бы корабль, не поблагодарив вас за всё, что вы для меня сделали... дорогой доктор.
Дверь распахнулась. На пороге возник Ерш с перекошенной от ярости рожей Понадобилась целая минута, чтоб он очухался от удара.
- Я тебе распорю брюхо, жалкий лекаришка! -вопил часовой, размазывая кровь. В правой руке у него сверкала обнаженная сабля.