Мы поползли вверх, я считал футы и вертел головой. Эврика!
Примерно на середине колодца, то есть как раз в сорока футах о г дна, я заметил нечто, ускользнувшее от моего внимания во время спуска: в одном из квадратных камней, которыми были выложены стенки шахты, кто-то вырезал корону. Заметить ее мог лишь тот, кто точно знал бы, где искать.
Я заорал во все горло и стал лупить по знаку клювом, сползая по канату
- Что вы делаете с моей Кларой? - сразу забеспокоилась Летиция. - Она кричит таким голосом, только если случилось что-то особенное!
Милая, она беспокоилась обо мне.
- Что ты там клюешь, болван? Перестань орать, не то я сверну тебе башку!
Ирландский грубиян протянул руку, чтобы схватить меня. И увидел корону.
- Королевский знак? Откуда он тут взялся?
" . .*v 1 ^ Упе"
реться рукой в меченый камень. Именно это,
оказывается, и требовалось- Раздался скрип, плита подалась, и целый кусок стены отодвинулся, открыв зияющий проем. Мы висели как раз у верхней его кромки, то есть, можно сказать, упирались «башкой в потолок».
Это был вход в еще одну горизонтальную галерею. Отсвет лампы проник внутрь, и там вспыхнуло праздничное сияние. Насколько достигал свет, на полу лежали груды серебряных брусков и золотых слитков, драгоценной посуды, кожаных мешков, в каких обычно перевозят монету. Это и был клад, вывезенный Невезучим Корсаром из города Сан-Диего!
- А-а-а, - негромко и неуверенно произнес Логан. Потом громче. - А-А-А-А!
И наконец что было мочи:
-АААААААА!!!
Я прыгал вперед - по сверкающему металлу, по кувшинам и вазам, по звякающим мешкам. Видимо, Пратт торопился, переправляя сюда сокровища из сундуков. Баснословные ценности были свалены кое-как на протяжении в тридцать или сорок человечьих шагов. Но штрек на том не кончался, он уходил дальше в темноту.
Лишь теперь устройство секретного рудника стало мне окончательно понятно.
Опасаясь врагов, испанцы разработали многослойную систему защиты. Во-первых, нужно было найти путь через каньоны; во-вторых -проход сквозь водопад; в-третьих - лаз во вторую пещеру; в-четвертых - расположение истинного штрека, прорытого в середине шахты вдоль серебряной жилы. Если б не боцман-ис панец, когда-то служивший на руднике, Пратт не сумел бы подыскать такого надежного тайника для сокровища. Детская считалка как нельзя лучше подошла для того, чтобы зашифровать путь к кладу. Правда, Пратт несколько поправил общеизвестный стишок, чтоб он точнее соответствовал маршруту. Если мне не изменяет память (а она мне никогда не изменяет), на самом деле считалка звучит так:
Прыг-скок, прыг-скок, С каблука на носок. Прыг-скок, прыг-скок, Я на запад, на восток, Прыг-скок, прыг-скок. Да с бруска на оселок. Прыг-скок, прыг-скок Ты башкой об потолок.
Капитан убрал лишнее, кое-что слегка переделал и вызубрил инструкцию наизусть. То-то он перед смертью всё повторял переиначенную считалку. Вероятно, в бреду искал свое сокровище и никак не мог найти...
В галерее за моей спиной пел и танцевал Гарри Логан. Потолок в галерее был низкий, ниже двух ярдов, поэтому, подскакивая, штурман ударялся макушкой, но, кажется, не замечал этого.
- Попутай, мудрая птица! - прочувствован-f ю воекдиюгул он, увидев меня. - Я закажу тебе золотое кольцо на лапу! Я буду кормить тебя засахаренной сара!гчой! А когда ты издохнешь,
велю украсить твое чучело рубинами. Вот этими!
Он открыл крышку большого сафьянового лагрца и трясущимися пальцами перебирал драгоценные камни. Казалось, что он погружает руки в багровую пену. По стенам скользили переливчатые блики.
Засахаренную саранчу ешь сам, без золотого кольца на лапе я как-нибудь обойдусь, а что касается чучела, то это мы еще поглядим, кто кого переживет, мысленно иронизировал я, но не скрою, слова признательности мне были приятны. Я ведь не избалован человеческой благодарностью^
Опускаю диалог меж обезумевшим от радости штурманом и Петицией. Объяснения были маловразумительны, к тому же осложнены причудами колодезного эхо. Прошло немало времени, прежде чем напарники сговорились, как действовать дальше. Проще всего было бы сначала погрузить на доску ларь, а Логана поднять со следующего захода, но Гарри на это не соглашался. Он кричал, что не расстанется «с камешками» ни на минуту, это-де разобьет ему сердце. На самом деле ирландец, конечно же, опасался, что, завладев ларцом, Эпин оставит компаньона гнить в шахте или, того пуще, обрежет канат во время подъема. Однако вытянуть за раз и человека, и сундук Петиции было не по силам. Сколько она ни пыталась, повернуть рычаг не получалось.
Осердясь, она крикнула:
- Не будьте дураком, Логан! Что мешает мне перерезать веревку прямо сейчас? Вы свалитесь вниз, свернете себе шею, а я потом привяжу новый трос, спущусь и спокойно соберу драгоценности!
Скрепя сердце, Гарри позволил вытащить сундук раньше, заставив доктора поклясться, что он не станет открывать крышку, а сначала поднимет товарища.
После утомительных переговоров тщательно закрепленный на сиденье ларец наконец поехал вверх. На его крышке восседал я, гордо расправив крылья. Разве не моими стараниями был найден клад?
С трудом Летиция переставила тяжелый трофей на пол. Он весил, наверное, не меньше сотни фунтов - не в последнюю очередь из-за самого ларца, обильно окованного медью.
Из дыры слышались ревнивые крики:
- Не заглядывайте в него, не заглядывайте! Сначала выташите меня, вы поклялись спасением души!
Все время, пока девочка крутила ворот, ирландец читал «Господи, помилуй мя грешного». Нечасто доводилось мне слышать, чтобы кто-нибудь молился с такой истовостью. /Должно быть, Гарри считал, что в эти минуты его жизнь висела в буквальном смысле на волоске. Если б они с Летицией поменялись местами, я бы не поставил и рисового зернышка на то, что у рыжего штурмана честность возобладает над корыстью.
- Вы благородный человек, Эпин! - с чувством воскликнул Гарри, проворно выбравшись из дыры. - Дайте я вас поцелую!
Но Летиция уклонилась от лобзаний штурмана, перемазанного грязью.
- Открывайте ларец! Мне не 1ернится посмотреть на сокровище.
Однако теперь Логан не торопи 1ся. Он хотел насладиться эффектом.
Сначала Гарри надел пла1ье и повесил саблю, проделав всё это с величием царственной особы, готовящейся к церемониальному выходу. Потом установил по краям четыре факела -мол, игрой камней лучше любоваться при свете открытого огня. После этого встал в торжественную позу и провозгласил:
- Джереми Пратт был странным человеком. За обликом и повадками головореза в нем скрывалась душа поэта! Он выложил драгоценные камни слоями: внизу жемчуг, потом бриллианты, потом изумруды, потом сапфиры, а сверху рубины. Смотрите и запомните эту минуту на всю свою жизнь! Ничего более прекрасного вы не увидите, даже если проживете сто лет!
Он откинул крышку жестом волшебника, и я снова увидел багровое сияние рубинов, но теперь оно было еще ярче и насыщенней.
Летиция ахнула, а Логан глубоко погрузил в лареп руки, зачерпнул полные пршоршпи перстней, ожерелий, подвесок - и пурпурная поверхнооь словно вскипела сверкающим изобилием красок. Не думаю, что это было самое прекрасное мгновение в моей жизни, но запомнить его действительно стоило.
В экстазе штурман всё ворошил и ворошил содержимое сундука, никак не мог остановиться. Красные, синие, зеленые, молочные камни перемешались и зашрали радужными сполохами, оттененные тяжеловатым блеском золотых оправ.
- А вот и розовый алмаз, которым губернатор выкупил свой дворец!
Гарри показал совершенно круглый, неогра-ненный камень удивительного оттенка. Размером он был с райское яблочко. Я не разбираюсь в ювелирных тонкостях, но думаю, что весил он не меньше шестидесяти каратов, а стало быть, являлся одним из самых крупных алмазов за пределами Индии.